Подмена балок
В Чжао Сюэхэ Лю Ян был совершенно уверен.
«Старший брат Чжао обладает кармическими заслугами трех жизней, его удача велика. Ранее он уже пытался совершить прорыв к заложению основания даже без моей помощи, а с моей поддержкой шансы на успех станут еще выше».
Это был лишь вопрос времени.
Лю Ян отвел взгляд и вернулся в пещерную обитель. Затем он призвал божество-защитника дхармы Изначальную Деву и, используя свой статус заложения основания, начал заново практиковать Метод освобождения от трупа и Тайное искусство Небесного Шелкопряда.
Так прошло десять дней, и наступила темная, ветреная ночь.
— Младший брат Лю, ты здесь?
Лю Синь пожаловал к нему.
Лю Ян открыл пещерную обитель и, широко улыбнувшись, обратился к нему: — Пришел-таки! Заждался я тебя, старший брат. Спасибо, что проделал такой путь в глухую полночь, чтобы доставить мне посылку.
Лю Синь опешил: — ...Доставить что?
Поскольку в позапрошлой жизни он уже проделывал это, движения Лю Яна были отточены до автоматизма. Не успел Лю Синь договорить, как Лю Ян резко выбросил вперед Великую руку истинной ци.
Лю Синь, полный амбиций и собиравшийся закалить этого новичка, чтобы пробиться на позднюю стадию конденсации ци, даже не успел среагировать. Великая рука истинной ци Лю Яна мертвой хваткой вцепилась в него, в мгновение ока обратив в пепел. Лишь Знамя мириада духов со звоном рухнуло на землю.
Глядя на это, Лю Ян почувствовал легкую грусть.
Ныне старший брат Лю, который когда-то вызывал у него жгучую ненависть при полном бессилии, превратился в стабильную точку фарма, которую он посещал почти в каждой жизни.
В конце концов, Божественный Талисман Первозданного Хаоса Единой Ци был слишком уж удобен.
«Кстати о сокрытии причин и следствий, я чуть не забыл... У Старого предка семьи Юнь, того перерождения заложения основания, кажется, есть еще более могущественное Высшее сокровище небесных тайн!»
В прошлой жизни он ушел слишком рано и не дождался его.
Эта жизнь будет иной. Лю Ян намеревался повторить путь совершенствования из позапрошлого воплощения, создав в Святой секте безупречный образ ученика с чистым корнем.
«Старый предок семьи Юнь отправился в Тайное царство закалки закона явно не только ради меня. Скорее всего, у него свои виды на это место. То Высшее сокровище небесных тайн в его руках способно обмануть даже Истинного владыку Золотого ядра. Если я проникну туда заранее, устрою засаду и завладею этим сокровищем, это принесет огромную пользу моей будущей практике».
К тому же, он ничего не забыл.
Тогда Старый предок семьи Юнь строил против него козни в Тайном царстве. Если бы не его превосходство в мастерстве, он бы не только провалил культивацию, но и сам бы там погиб.
Не отомстить за это — значит пошатнуть свое сердце Дао!
При этой мысли Лю Ян мысленно обвел имя Старого предка семьи Юнь в своем списке должников, сделав его одной из приоритетных целей в этой жизни.
Внутри пещерной обители Лю Ян восседал на циновке для медитации.
Перед ним лежало Знамя мириада духов Лю Синя — ослепительно белое. Оно разительно отличалось от того знамени в даньтяне Лю Яна, которое было черным до фиолетового отлива.
В следующий миг Лю Ян привел в движение магическую силу.
Знамя мириада духов Лю Синя дрогнуло, и из него вышел Чэнь Синьань. Оглядевшись, он с крайним изумлением уставился на Лю Яна.
Затем Лю Ян активировал собственное Знамя мириада духов. Вскоре дух знамени Чэнь Синьань также покинул полотно, и они с истинным телом Чэнь Синьаня замерли друг против друга.
— Ты кто такой?!
— Ты — это я?
Оба произнесли почти одно и то же одновременно. Разница была лишь в том, что истинное тело Чэнь Синьаня было потрясено, а дух знамени скорее подражал ему.
Раз уж он решил отправить духа знамени Чэнь Синьаня на роль шпиона, Лю Ян должен был гарантировать его верность. Поэтому он дополнительно обработал духа, наложив, как и на Изначальную Деву, множество запретов. Теперь тот не мог предать, а Лю Ян мог стереть его в порошок одной лишь мыслью.
— Действуй.
Лю Ян властно взмахнул рукой. Дух знамени Чэнь Синьань мгновенно исполнил приказ. Без тени жалости он выбросил вперед палец, пронзая душу истинного тела.
До самого момента смерти истинный Чэнь Синьань пребывал в полном замешательстве.
Кто убил меня?
И кого убил я?
С этими неразрешимыми вопросами его душа внезапно рассеялась, а карма перешла к духу знамени, что добавило его лицу еще больше живой выразительности.
— Отныне ты — настоящий Чэнь Синьань!
Глядя на почтительного духа знамени, Лю Ян удовлетворенно кивнул и следом внедрил в его тело Божественный талисман первозданного хаоса единой ци.
В талисмане была заключена частица его божественного сознания. Под защитой артефакта его не обнаружит даже Истинный человек заложения основания. Это позволяло Лю Яну через духа знамени следить за Владыкой Пика подпирающего небеса и в нужный момент перехватить контроль над телом, заодно скрывая карму самого духа.
Завершив приготовления, Лю Ян отослал его.
Что касается второго Знамени мириада духов, Лю Ян уничтожил его, переплавив в свое собственное знамя, чтобы расширить внутренний Небесный грот артефакта.
На вершине Пика подпирающего небеса, в чайном павильоне.
Настроение Владыки Пика подпирающего небеса было скверным. Наследие Свернувшегося Дракона, которое он уже считал своей добычей, упорхнуло, словно жареная утка из-под носа.
«Жаль. Хотя то наследие связано с Западом и его опасно изучать напрямую, я специально создал Искусство нирваны феникса шести путей для практики Цянь'эр, чтобы она могла идеально его усвоить. Теперь техника утеряна, Цянь'эр лишилась великой судьбоносной встречи, и неизвестно, когда она теперь сможет решиться на попытку прорыва к заложению основания...»
При этой мысли Владыка Пика снова тяжело вздохнул.
«Если бы мой сын был жив...»
Чэнь Синьань был родным сыном Владыки и его самым выдающимся учеником. В юном возрасте он почти овладел великой божественной способностью, остановившись лишь в шаге от совершенства.
Со временем он достиг бы великого совершенства конденсации ци, взрастил бы Истинную ци подпирания небес третьего ранга и, овладев великой божественной способностью, при поддержке редкостей для заложения основания имел бы тридцать процентов шансов на успех!
А если бы он дождался Великой войны праведных и демонов через шестьдесят лет, шансы возросли бы еще на десять процентов!
Мой сын Синьань обладал талантом заложения основания!
Увы, Небо завистливо к талантам. Во время поисков сокровищ он исчез. Как бы Владыка ни пытался прибегнуть к вычислению причин и следствий, он не мог его найти, лишь смутно ощущая, что тот еще не погиб окончательно.
— Эх...
— Это... карма Синьаня?! — В следующий миг Владыка Пика вскочил. Его мощное божественное сознание устремилось по нитям Великой сети причин и следствий к истоку, обнаружив его в одной из пещерных обителей Пика подпирающего небеса.
В пустой обители в воздухе парила слабая душа, готовая вот-вот развеяться.
Сознание почти угасло, и было бы неудивительно, если бы в следующую секунду его душа окончательно развеялась. Лишь клочок остаточного сознания в предсмертной агонии продолжал эхом твердить:
— Отец... прости меня...
За спиной Владыки возник призрачный образ человека-рыбы. [Чешуя чижу]!
Эта сила Земных демонов принадлежала к циклу «Наводняющих Берегов» и черпала Божественное Чудо из Воды Гуй.
И хотя Вода Гуй в «Наводняющих Берегах» символизирует предел смерти, скрытый там Металл Гэн способен вновь породить Воду Гуй. Поэтому истинный образ этой силы — «Обретение жизни в месте смерти».
В прошлой жизни Владыка Пика был уверен: даже если душа Чэнь Синьаня окончательно развеется, пока он перед его глазами, он сможет ее восстановить. Все благодаря божественному чуду этой силы земных демонов: какую бы смертельную рану ни получил практик, «Чешуя чижу» позволяла обратить беду в благо.
Чем выше достижения на пути Дао и мощнее магическая сила, тем разительнее эффект.
Для Владыки Пика с его средней стадией заложения основания применить «Чешую чижу» на душу стадии конденсации ци было проще простого — истинное возвращение к жизни из мертвых!
(Конец главы)