Пленник
В вопросах сохранения собственной шкуры у Гуанмина был немалый опыт.
Еще когда Гуанхуэй столкнулся с Лю Яном, а тот не стал уклоняться, а напротив пошел в лобовую атаку, Гуанмин остро почувствовал: дело принимает скверный оборот.
Увы, «Талисман узла единого сердца» можно было использовать лишь раз за короткий промежуток времени.
К тому же рядом был Гуанхуэй — старший брат по секте, знавший его как облупленного. Он бы ни за что не дал ему шанса применить талисман и дезертировать прямо с поля боя.
Поэтому, когда Гуанхуэй созвал всех буддийских культиваторов, чтобы явить облик «Ваджры Великой Силы Дракона и Слона», Гуанмин не стал в этом участвовать. Прикрывшись буддийским сиянием, он решительно нырнул под землю и пустился в бега, вновь использовав Гуанхуэя и остальных как живой щит. Нельзя отрицать — метод сработал блестяще.
Он был в шаге от того, чтобы снова ускользнуть из лап смерти.
Однако на этот раз его побег был замечен тем, кто все это время наблюдал за битвой, но никак не находил случая проявить себя.
Цинь Тяньхэ!
Будучи обладателем Истинного наследия Святой Секты, Цинь Тяньхэ также владел великими божественными способностями. Вкупе с «Черным Челноком, Пронзающим Пустоту и Скрывающимся в Небесах», его сила была весьма внушительной.
В конце концов, когда ранее его зажали в тиски Гуанмин и еще десяток буддийских культиваторов, он сумел пробить себе путь к жизни. Просто на фоне Лю Яна он казался слабым. Цинь Тяньхэ и сам это понимал, а потому проявлял рвение: чтобы покрепче ухватиться за «золотое бедро», он жаждал доказать свою полезность.
Так что Гуанмин не успел отбежать далеко — его настигли и приволокли обратно.
Оказавшись в безвыходном положении, Гуанмин, моля о пощаде, громко закричал: «Не убивайте меня! Я тоже могу послужить делу Демонов и Святой Секте!»
— Ты хочешь сдаться?
Лю Ян вскинул бровь с легким удивлением: — Истинные владыки лично следят за битвой, а ты смеешь сдаваться?
В нынешней Битве за путь надзирали Истинные владыки трех сторон. Хоть они и не вмешивались, разве могло происходящее укрыться от их взора?
Кто посмеет капитулировать в таких условиях?
В Святой Секте, если ты сдашься и выживешь, Истинный владыка превратит твое тело в «небесный фонарь». А если умрешь — твою душу засунут в светильник души.
О перерождении можно даже не мечтать!
— Старший культиватор, вы не понимаете... В нашей Чистой земле свои порядки, всех под одну гребенку грести нельзя.
Гуанмин понизил голос и осторожно прошептал: — Для нас сдача в плен — дело не зазорное. Пока ты жив, никто тебя не осудит.
— О?
Лю Ян прищурился, а затем с двусмысленной улыбкой произнес: — А если я отправлю тебя обратно шпионом, чтобы ты помог мне разделаться с остатками буддийских культиваторов Чистой земли, ты согласишься?
— Э-э, ну...
Гуанмин осекся, открыл рот и зашептал еще тише: — Перед Чистой землей будет трудно отчитаться... Может, заменим их на Даосский двор?
Лю Ян изумился еще больше и расхохотался: — Идет!
Услышав это, Гуанмин заметно расслабился и затараторил: — На самом деле, мне, ничтожному монаху, эти люди из Даосского двора давно костью в горле. Готов служить вам, господин!
Тем временем, за пределами Небесного Мира — поля битвы.
Трое Истинных владык переглянулись. Хранившая доселе молчание Истинная Владыка Чистого Летящего Снега наконец заговорила, и голос ее зазвучал подобно серебристому колокольчику.
— Буддийская школа Чистой земли... Слухи о вас не врут!
— Демоница, не смей сеять раздор!
Чувствуя на себе хищный взгляд Истинного владыки Даосского двора, он с трудом сохранял невозмутимость, тайно передавая союзнику мысленный сигнал: «Друг мой, не бери в голову».
«Это лишь пустые слова, уловка ради выживания!»
«К тому же этот Гуанмин — всего лишь пешка. Настоящий лидер — Гуанхай, ученик Фу Луна. Он радеет за общее дело и не допустит безрассудства».
— Хм... Трудно сказать!
Владыка Даосского двора ответил с явным недоверием. Было очевидно, что он не слишком-то верит в эти оправдания.
Ведь происхождение Чистой земли было далеко не безупречным.
Поговаривали, что Высочайший, основавший Чистую землю, в свое время был существом крайне беспринципным. Он занял место Владыки Дао лишь благодаря тому, что мастерски лавировал между сильными мира сего.
И методы того Почитаемого Миром ничуть не отличались от повадок нынешней Святой Секты!
В те времена их называли не Чистой землей глубокой радости, а Еретической школой Чистой земли!
Лишь после того как Высочайший создал Путь угасания глубокой радости, он решил «отмыть» свое имя. Он возвысился, и теперь из уважения к Почтенному никто не смел поминать старое.
При этой мысли на сердце Владыки Даосского двора легла тень, но одновременно с этим в нем проснулось огромное любопытство к внезапно появившемуся Лю Яну.
Кто же он такой?
Он хотел было прибегнуть к прорицанию, но Истинная Владыка Чистого Летящего Снега была прямо перед ним. Она бы непременно помешала, превратив попытку в бессмысленную трату сил. Пришлось оставить эту затею.
В итоге Лю Ян все же сохранил Гуанмину жизнь.
От него, а также от плененных Знаменем Мириада Духов буддистов, Лю Ян узнал пренеприятную весть: они окружены.
Восемь сонмов буддийских последователей и Армия защитников пути Даосского двора — в общей сложности более тысячи культиваторов Конденсации Ци — заранее объединились. Они создали кольцо окружения, расставив формации и заслоны. Все ученики Святой Секты оказались в ловушке, и их жизненное пространство неуклонно сокращалось.
— Формации...
Как мастер формаций седьмого ранга, Лю Ян прекрасно осознавал их мощь. Он не боялся толпы, но обилие формаций могло доставить хлопот.
Тем более что в Даосском дворе и Чистой земле наверняка хватало культиваторов с высоким статусом.
Пусть они не чета ему, но, как говорится, «толпа муравьев и слона загрызет». Под прикрытием множества формаций они могли стать серьезной помехой.
К тому же обе стороны наверняка припрятали козыри посильнее.
В итоге он принял капитуляцию Гуанмина. Наложив на его море сознания следящий запрет, он отпустил его.
Разумеется, Лю Ян думал о том, чтобы превратить его в духа знамени. Однако в отличие от Чэнь Синьаня или Изначальной Девы, чьи тела существовали в реальности и позволяли использовать их карму, аура обычных духов слишком отличалась от живых культиваторов. Скрыть это от внимательного взора было бы почти невозможно.
«...Нужно быть осторожнее».
Лю Ян умерил свою гордыню. Даже избивая слабаков в «стартовой локации», он должен был гарантировать себе полную победу, чтобы не опростоволоситься в самый неподходящий момент.
«Будь я на Горе Черепов, под защитой земных жил, я бы перебил их всех, сколько бы ни пришло. Но вдали от горы сил одной Изначальной Девы маловато. Хотя, если я выложусь на полную и призову Патриарха Тинъю, победа все равно будет за мной, но тогда не избежать потерь...»
В этом и заключалась загвоздка.
Лю Ян хотел уничтожить десять тысяч врагов, не потеряв и волоса со своей головы. Особенно теперь, когда он понял, насколько Патриарх Тинъю полезен как «технический специалист».
Смерть даже одного такого соратника разбила бы ему сердце.
Подумав об этом, Лю Ян молча повернулся к Цинь Тяньхэ.
Хоть и говорят, что война не обходится без жертв, раз уж он сам жертвовать не хотел, придется пожертвовать кем-то другим.
— Тяньхэ, а сколько наших прибыло от Святой Секты?
Глядя на добродушную улыбку Лю Яна, Цинь Тяньхэ не почувствовал тепла. Напротив, его пробрал резкий озноб, а по спине пробежал холод.
Что-то здесь не так!
Однако под пристальным взглядом Лю Яна он рассудил иначе: ну и что, если не так? Пока это не вредит ему самому, какое ему дело до жизней остальных?
— Считая меня, в битве участвуют семеро обладателей Истинного наследия. Кроме того, прибыли одиннадцать учеников Великого Совершенства Конденсации Ци, не владеющих великими божественными способностями. Остальные — более сотни человек на поздней стадии Конденсации Ци, у каждого в арсенале по паре крепких техник. Правда, не знаю, сколько из них еще в живых.
Цинь Тяньхэ перечислил всех, словно по четкам.
— Битва за путь идет уже порядочно. Полагаю, они тоже сгруппировались. Если пойдем вглубь кольца окружения, мы их точно найдем.
— Вот оно как.
Лю Ян кивнул, и его улыбка стала еще лучезарнее.
Сотня культиваторов поздней стадии, одиннадцать — Великого Совершенства и семеро обладателей Истинного наследия. По численности они не уступали Даосскому двору и Чистой земле, а в чем-то даже превосходили их.
Это доказывало: пусть адептов в Святой Секте меньше, но те, кто сумел там пробиться наверх, — безусловная элита.
Настоящие таланты.
Вняв совету Цинь Тяньхэ, Лю Ян направил «Черный Челнок» сквозь пространство. Вскоре впереди показалось сияние формации.
Цинь Тяньхэ не солгал.
Ученики Святой Секты могли быть подонками, но отнюдь не были слабаками. Даже застигнутые врасплох союзом Даосов и Буддистов, они сумели организоваться.
(Конец главы)