Идем со мной, мы прорвемся назад
В лагере учеников Святой секты.
Встретившись с группой Истинных наследий, Лю Ян не стал ничего скрывать и сразу перешел к делу, изложив сведения, полученные от Гуанмина.
Чунмин, дослушав, помрачнел: «Нас действительно взяли в кольцо...»
Сюй Синь же, напротив, ничуть не удивился. На его лице отразилось выражение в духе «я так и знал»: «Я был уверен, что свиньи Чистой земли и собаки Даосского двора снова объединятся».
Чунмин все еще пребывал в недоумении: «Но как отец мог не предвидеть подобного?»
«Возможно, он просто не ожидал, молодой господин, что вы не заметите столь очевидных вещей».
«Ты!»
Сюй Синь и Чунмин вновь обменялись яростными взглядами. Эти двое были живым воплощением двух противоборствующих фракций среди учеников Истинного наследия, презиравших друг друга.
«Ответ прост: Истинный человек Чунгуан попросту не придал этому значения. Ведь с самого начала исход Битвы за путь зависел вовсе не от нас».
Сказав это, Сюй Синь вновь посмотрел на Лю Яна и почтительно произнес: «Сокровище плода просветления Истинного владыки, полагаю, тоже находится в руках Истинного человека?»
«Оно действительно у меня».
Лю Ян кивнул, а затем серьезно добавил: «Однако я должен подчеркнуть... Я еще не достиг стадии Заложения основания. Я близок к ней, но все же нет».
Даже при поддержке Изначальной девы между Лю Яном и настоящим мастером Заложения основания все еще пролегала пропасть.
В конце концов, это была не Гора Черепов. Изначальная дева не могла черпать силу из земных жил, и ее мощь была далека от пика, а в их деле малейшее различие может обернуться катастрофой.
Будь здесь настоящий Истинный человек Заложения основания, к чему были бы лишние слова? Достаточно найти врага и обрушить на него град простых ударов. Неважно, сколько там людей или формаций — все тщетно, он бы прихлопнул их одной ладонью. Но с Лю Яном дело обстояло иначе.
Если Даосский двор и Чистая земля решат завалить его трупами, и тысячи культиваторов Конденсации Ци заманят его в формацию, шансы на победу в этой битве резко рухнут.
Примерно со ста процентов до девяноста пяти.
Иными словами, оставался полупроцентный шанс пойти ко дну. Риск невелик, но Лю Ян не собирался рисковать даже этим.
Поэтому настало время для «выдающихся материалов» Святой секты проявить себя.
Придя к этой мысли, Лю Ян отбросил пустые разговоры и четко скомандовал: «Мне нужно, чтобы вы первыми пошли на прорыв и отвлекли их внимание на себя».
У Битвы за путь было два условия победы.
Первое — уничтожить Сокровище плода просветления в руках противника. Обычно оно находилось у сильнейшего.
Второе — убить Избранника небес среди коренных жителей Небесного мира, забрать его Небесную судьбу и вплавить ее в Сокровище плода просветления. Так можно было победить без боя.
План Лю Яна был прост: пока ученики Святой секты отвлекают основные силы, он, скрываясь в тени, выждет момент, чтобы прикончить лидера одной из сторон, уничтожить его Сокровище плода просветления и вырваться из окружения. Затем, восстановившись, он вернется и добьет оставшихся.
Идеальный план.
Единственная загвоздка — как убедить эти «выдающиеся материалы» Святой секты пойти на верную смерть... то есть на прорыв, чтобы дать ему шанс на обезглавливающий удар.
Однако Лю Ян не ожидал того, что последовало далее.
Выслушав план, Истинные наследия не только не воспротивились, но и согласно закивали с одобрением.
«Мудрое решение, Истинный человек. Это действительно самый надежный путь к победе».
«Это куда лучше, чем если бы мы действовали сами».
«Так и поступим».
Без лишних споров план был утвержден.
Лю Ян только сейчас осознал: ученики Святой секты давно привыкли к роли «материала». Если конечный результат им выгоден, им плевать на цену.
Более того, в этом и заключалось их дао выживания.
Начать как «материал» на низших ступенях Конденсации Ци, стать «качественным материалом», затем превратиться в талантливого человека и, наконец, стать Человеком с большой буквы.
План принят, оставалось выбрать цель для первого удара.
Здесь разногласий тоже не возникло: единогласно выбрали Чистую землю. Ведь Лю Ян уже истребил всё Собрание Драконов из Восьми сонмов буддийских последователей.
Шансы на победу над ними были выше, а значит, у «материалов» было больше шансов уцелеть.
Тем временем в лагере Чистой земли.
«Что ты сказал? Гуанхуэй мертв?»
Глядя на жалкого Гуанмина, Гуанхай помрачнел как никогда. Четки в его руках зловеще хрустнули, едва не рассыпавшись в прах.
«Гуанхуэй... мой лучший друг, мой самый верный младший брат!»
«Более того, Собрание драконов было набрано мной лично с огромным трудом. Каждый из них был выдающимся учеником моего Храма Укрощённого Дракона!»
С этими словами он ледяным взглядом пронзил Гуанмина:
«Если они все погибли, почему ты до сих пор жив?»
Столкнувшись с допросом Гуанхая, Гуанмин не выказал ни капли стыда. Напротив, он выпятил грудь и во все горло провозгласил: «Потому что я сбежал!»
От такой беспардонной наглости даже Гуанхай на мгновение онемел.
Хоть в Святой секте, хоть в Даосском дворе — любого, кто посмел бы сказать такое, казнили бы на месте в назидание остальным.
Прищурившись, Гуанхай процедил:
«Ты дезертировал и даже не подумал о своих братьях?»
Почувствовав жажду крови, Гуанмин поспешно воскликнул: «Старший брат, не пойми превратно! Я сохранил свою никчемную жизнь не ради себя, а ради нас!»
«...Ради нас?»
Брови Гуанхая взметнулись вверх. Слова Гуанмина были крайне точными: «ради нас» и «ради Чистой земли» — вещи разные.
«Ради Чистой земли» включало бы всех буддийских культиваторов, но «ради нас» означало лишь тех, кто ходил под началом их наставника в Храме Укрощённого Дракона. Жажда убийства в сердце Гуанхая мгновенно утихла, а его тон смягчился:
«В чем дело? Рассказывай подробно».
«Среди тех, кто убил старшего брата Гуанхуэя и всё Собрание драконов, был человек... Этот человек практиковал Технику Девяти Превращений Дракона, оставленную нашим наставником перед уходом в нирвану!»
«...Что?!»
Гуанхай вскочил, его лицо исказилось от смены эмоций, пока не застыло в восторженном оскале: «Надо же, какая удача...»
Как самому приближенному ученику Архата Усмиряющего Дракона, Гуанхаю была знакома эта техника. Он знал, что наставник оставил ее еще во времена, когда звался Истинным человеком Свернувшегося Дракона. Она обладала кармической связью с Чистой землей и должна была в будущем заманить в Храм Укрощённого Дракона нового Ваджру-защитника дхармы.
«Если я смогу его подчинить и привести в Храм...»
Глаза Гуанхая засияли. Для монаха, присягнувшего обители Архата, путь наверх лежал через укрепление власти внутри храма.
Какая же это будет заслуга — добыть для Архата Усмиряющего Дракона целого Ваджру-защитника?
Сделав это, он станет незаменимым, займет место «второго человека» в Храме Укрощённого Дракона, и его личная мощь неимоверно возрастет.
А если однажды с Архатом Усмиряющим Дракона случится какой-нибудь... несчастный случай...
Тогда это станет его шансом самому достичь плода Архата!
От этих мыслей в груди Гуанхая разгорелся пожар амбиций. Он посмотрел на Гуанмина уже с теплотой: «Младший брат, ты проявил мудрость. Ты все сделал правильно».
Гуанмин наконец выдохнул: «Благодарю за великодушие, старший брат!»
Только сейчас он отер холодный пот со лба, понимая, что снова обманул смерть. Затем он обратил взор внутрь своего Моря сознания, на запреты, наложенные Лю Яном.
Из-за них он не смел выдать истинную силу Лю Яна. Но, очевидно, информация о технике культивации под действие запрета не подпадала.
«Этот Демонический повелитель просчитал всё, но он и подумать не мог, что я узнаю Технику Девяти Превращений Дракона!»
«Судя по времени, Гуанмин уже должен был нашептать своему старшему брату о технике».
Открыв глаза, Лю Ян прикинул сроки и улыбнулся: «Теперь, когда я нападу, они будут драться со мной до последнего вздоха».
Он поднялся и обернулся к «материалам» Святой секты.
Из семи Истинных наследий двое были мертвы. Из одиннадцати мастеров Великого Совершенства Конденсации Ци осталось семеро. Из сотни на поздней стадии Конденсации Ци уцелело лишь около восьмидесяти, и все были изранены.
«Друзья, каково это — когда на вас охотятся как на дичь?»
Он не был мастером пламенных речей. К тому же, посылая их под удар, глупо было бы разбрасываться красивыми словами — это вызвало бы лишь глухое недовольство.
Поэтому Лю Ян просто резко взмахнул рукой:
«Идем со мной. Мы прорвемся назад».
(Конец главы)