Одним взмахом рукава очистить Небесную Обитель.
Северные рубежи, рынок Горы Черепов.
В высоком тереме, расположенном в самом сердце рынка, Чжао Сюэхэ толкнул дверь тихой кельи и неспешно вышел. Гордыня и безрассудство его юных лет полностью развеялись.
Время — воистину лучший инструмент для закалки человека.
Не говоря уже о том, что ранее на Горе Черепов, когда Чжао Сюэхэ занял место Лю Яна, он попался на удочку Истинного Человека Иньшаня, который лишил его удачи и судьбы на тридцать лет.
Из-за этого ему пришлось, подобно Лю Яну в прошлом, уйти в затворничество на тридцать лет.
За тридцать лет горького самосовершенствования Чжао Сюэхэ давно утратил прежний облик. Он овладел великой божественной способностью и теперь стал культиватором, обладающим истинным статусом.
Однако на лице Чжао Сюэхэ не было ни тени радости — оно было мрачнее тучи. Ведь когда он обрел статус и начал очищать свое духовное тело великой божественной способностью, сразу обнаружил неладное: его воспоминания, принадлежащие «Истинному Человеку Свернувшегося Дракона», совершенно не вязались с остальной памятью!
«Неужели это и правда прошлая жизнь?»
Чжао Сюэхэ нахмурился: «Или же какой-то Истинный Человек тогда приложил ко мне руку? Сколько правды и сколько лжи в моей памяти?»
От одной этой мысли Чжао Сюэхэ пробирал могильный холод.
Его подозрения первым делом пали на Владыку Пика Подпирающего Небеса. В конце концов, в его глазах у этого порочного старика был веский мотив.
«Раньше он изо всех сил пытался свести меня со своей дочерью».
«Очевидно, его интересовала Техника Девяти Превращений Дракона, а не я сам... Вот только непонятно, почему в последние десятилетия он почти перестал со мной видеться».
При этой мысли Чжао Сюэхэ вновь впал в замешательство. Он не мог понять перемену в отношении Владыки Пика Подпирающего Небеса. Казалось, за всем этим стоит чья-то невидимая рука, но его нынешний уровень был слишком низок, чтобы разглядеть истину... Впрочем, вскоре он воспрянул духом, и в его глазах вспыхнули искры амбиций.
— Как бы там ни было, стоит мне достичь Заложения Основания, и всё наладится.
— А ради Заложения Основания я должен захватить первенство в этой войне с Сектой Божественного Воинства. Только так я получу признание и поддержку охраняющего Истинного Человека.
В этот миг внезапно мелькнул луч побега.
Увидев это, Чжао Сюэхэ взволнованно подался вперед: — Старший брат Юань Чунь, неужели пришли вести о Секте Божественного Воинства?
Сияние луча рассеялось, и из него вышел статный юноша — это был Лу Юаньчунь.
— Это новости не о Секте Божественного Воинства.
Его лицо было предельно серьезным. Он понизил голос: — Это весть от наставника из Святой Секты... В Святую Секту прибыл Истинный Человек, который намерен в корне истребить Секту Божественного Воинства!
Чжао Сюэхэ вздрогнул: — Кто этот Истинный Человек?
— Не знаю... Говорят, он возвысился недавно, обладает немалыми божественными способностями и огромным влиянием. Дядя-наставник Чунгуан, вопреки всем возражениям, лично выдвинул его кандидатуру.
— Этот поход на Секту Божественного Воинства возглавит тот самый Истинный Человек, взяв всё под свой контроль. В помощь ему назначены еще три Истинных Человека Святой Секты. Говорят, они уже в пути. С их скоростью они прибудут к Горе Черепов со дня на день. Нельзя больше позволять ученикам Секты Божественного Воинства осаждать наш рынок!
При этих словах оба помрачнели.
Рынку Горы Черепов в последнее время приходилось несладко.
Примерно три-пять лет назад один Наследный ученик Секты Божественного Воинства привел своих последователей и окружил весь рынок, вынудив их запереться под защитой массива.
Впрочем, вскоре Чжао Сюэхэ воодушевился: — Старший брат, не беспокойся. На этот раз я овладел великой божественной способностью и вполне могу снова сразиться с тем наглецом...
Не успел Чжао Сюэхэ договорить, как снаружи рынка раздался оглушительный грохот.
Бум!
Весь рынок содрогнулся. Чжао Сюэхэ и Лу Юаньчунь поспешили наружу и увидели за пределами рынка статного юношу с копьем в руках.
Юноша взирал на рынок сверху вниз острым взглядом и громко хохотал: — И это ученики Изначальной Святой Секты?
— Выглядят жалко. Всего лишь кучка черепах разного калибра, прячущихся в своем панцире. Если есть смелость — выходите, я сражусь с вами одной левой!
— ...Оуян Хаоцзэ!
Чжао Сюэхэ стиснул зубы. Этот Наследный ученик Секты Божественного Воинства еще несколько лет назад не представлял угрозы, но, похоже, недавно он постиг великую божественную способность своей секты.
Это мгновенно создало между ними непреодолимую пропасть.
Если бы не это, рынок не простоял бы в осаде три-пять лет. Если Истинные Люди Святой Секты увидят это, разве они не разгневаются на их некомпетентность?
Со стороны казалось, будто Секта Божественного Воинства теснит Святую Секту по всем фронтам!
Подумав об этом, Чжао Сюэхэ решительно шагнул вперед: — Прошу, старший брат, прикрой меня. Я выйду к Оуяну Хаоцзэ и во что бы то ни стало сниму осаду с рынка...
Слова застряли у него в горле. Лу Юаньчунь внезапно застыл с таким выражением лица, будто увидел призрака. Его зубы застучали, а глаза уставились куда-то за спину Чжао Сюэхэ. И тот внезапно осознал, что рядом с ними слышится три дыхания.
Хм? Три?
— Похвальное рвение.
Сзади раздался смешок. Волосы на затылке Чжао Сюэхэ встали дыбом. С опозданием осознав происходящее, он одеревенело обернулся и наконец увидел пришедшего.
Это был юноша благородного и одухотворенного вида.
Одетый в даосскую мантию, с сияющей точкой в центре лба, на первый взгляд он казался обычным. Но когда Духовное Сознание касалось его, там была лишь пустота, словно его вовсе не существовало!
— Ученик приветствует Истинного Человека!
Без малейших колебаний Чжао Сюэхэ рухнул на колени и отвесил тяжелый поклон. Лу Юаньчунь рядом с ним уже давно простерся ниц.
— Поднимитесь.
Лю Ян слегка улыбнулся, затем взглянул на беснующегося снаружи Оуяна Хаоцзэ и произнес: — Здесь слишком шумно. Позвольте мне сначала заставить тех, кто снаружи, замолчать.
С этими словами он плавно опустил ладонь, словно стирая что-то невидимое.
В то же время за пределами рынка Оуян Хаоцзэ пребывал в крайнем самодовольстве, полагая, что слава Изначальной Святой Секты сильно преувеличена.
«Истинные Люди в моей секте слишком консервативны и трусливы. Вечно чего-то боятся. Как с таким подходом вести Секту Божественного Воинства к величию?»
«Когда я достигну Заложения Основания, я вымету этот гнилой дух из секты, двинусь на юг и померяюсь силами с Истинными Людьми Изначальной Святой Секты!»
Внезапно пронесся легкий ветерок.
В этот миг на лице Оуяна Хаоцзэ всё еще играла улыбка. Он позволил ветру коснуться своего тела и души, прежде чем сам превратился в облако развеянного праха.
Та же участь постигла всех учеников Секты Божественного Воинства за его спиной.
Без всякого предупреждения и без малейшего всплеска силы они рассыпались в пыль на ветру. В мгновение ока они исчезли, будто их никогда и не было.
Мир мгновенно очистился.
Внезапно над небесным сводом громовым раскатом взорвался голос, полный запредельной ярости: — Скотина! Истинный Человек Заложения Основания смеет нападать на младших?!
Звук был подобен небесному грому, катящемуся волнами.
Внутри рынка Лю Ян лишь негромко рассмеялся: — Собрат по дао, вы ошибаетесь.
— Я еще весьма юн, мне нет и восьмидесяти. Строго говоря, я моложе многих ваших учеников. Как же это можно назвать нападением на младших?
С этими словами он высвободил магическую силу и лучом побега устремился прямо к небесному своду.
Внезапно в облаках взошло яростное солнце. Бушующая кровь и ци окрасили половину неба в алый цвет, явив фигуру могучего великана.
Его волосы и борода топорщились, лицо было свирепым. Он походил не на культиватора или даоса, а скорее на мирского военачальника. В руке он сжимал золотой молот, вперив яростный взор в Лю Яна: — Собрат по дао уже достиг Заложения Основания и должен быть выше мирского. Нападать на тех, кто лишь на стадии Конденсации Ци — не кажется ли вам это потерей достоинства?
Лю Ян усмехнулся: — В Святой Секте мы обычно называем это «эффективностью».
Видя такое отношение, пришелец вспыхнул гневом: — Похоже, Изначальная Святая Секта действительно хочет, чтобы рыба умерла, а сети порвались в схватке с моей Сектой Божественного Воинства?
— Собрат по дао, вы не так поняли. С чего бы рыбе умирать, а сетям рваться?
Лю Ян покачал головой. На его лице всё еще играла улыбка, но в глазах не было и тени тепла — лишь ледяное безразличие: — Это Секта Божественного Воинства решила удариться яйцом о камень.
(Конец главы)