Императорская колесница с драконами и колокольчиками
Высоко под небесным сводом Истинный Человек Хуаньу спасался бегством.
Капли крови, окропившие добрую половину Горы Черепов подобно метеоритному дождю, на деле были осколками его основы дао — плодом всей его жизни в культивации.
Однако сейчас ему было не до них.
Если не сбежать сейчас, он найдет здесь свою смерть!
В мгновение ока бушующие кровь и энергия обратились в алую радугу, пронзившую небо в попытке покинуть пределы Горы Черепов. Но в этот миг с небес вновь обрушился поток белого света.
Секунду спустя Истинный Человек Хуаньу вновь оказался прямо перед Лю Яном.
Лю Ян уже занес меч для решающего удара, но внезапно замер: взгляд Хуаньу был остекленевшим, зрачки померкли — перед ним была лишь пустая оболочка.
— Оставил плоть, а душа сбежала.
Лю Ян слегка нахмурился. В золотых благоприятных облаках над его головой сияние врожденной божественной способности становилось всё ярче, словно вот-вот должно было окончательно проявиться из облачной дымки.
В конце концов Лю Ян тяжело выдохнул, усмиряя божественную способность и прекращая погоню. Хотя он был полностью уверен, что настигнет врага, это заставило бы его раскрыть врожденную божественную способность, и тогда любой наблюдатель легко просчитал бы его истинные возможности.
— Ну и пусть.
Приняв решение, Лю Ян прекратил преследование и выпустил из рук Меч Авичи. Клинок, освободившись, изящно описал в воздухе круг.
В следующий миг вспыхнул багряный свет.
Появилась маленькая девочка лет восьми-девяти в красной ватной куртке и с задорными хвостиками. Глядя вслед Истинному Человеку Хуаньу, она недовольно надула губы.
Она впервые за долгие годы вступила в бой, и то, что ей не удалось сразить противника, заставляло её личико гореть от досады.
— Если бы не старые раны твоей тетушки, я бы точно прикончила этого Истинного Человека!
Услышав это, Лю Ян вновь перевел взгляд на Меч Авичи.
— Ты... можешь стать еще сильнее?
— Разумеется!
Девочка гордо подбоченилась и задрала нос: — Твоя тетушка — мастер в разрушении основ дао культиваторов. К тому же, пожирая чужие основы, я приумножаю свою мощь.
Вспоминая былую славу, она начала оживленно жестикулировать: — Много не надо! Скорми мне десяток-другой таких, пусть даже на начальной стадии заложения основания. Твоя тетушка восстановится на тридцать процентов, явит первое Божественное Чудо, и тогда гарантирую — ты будешь непобедим среди равных!
— Понятно.
На всё это бахвальство Лю Ян лишь безучастно кивнул и взмахом руки убрал протестующую девчонку обратно в рукав.
Его не интересовала «непобедимость среди равных».
Зачем сражаться на равных, если можно просто сокрушать слабых?
Конечно, он не пренебрегал боевой мощью. Схватка с Истинным Человеком Хуаньу и использование врожденной божественной способности были лишь испытанием его собственных сил.
Лучше иметь козырь и не использовать его, чем оказаться с пустыми руками.
«К тому же, эта моя врожденная божественная способность... воистину экстраординарна!»
Лю Ян заглянул внутрь себя. Там, в глубине золотых благоприятных облаков, в которые обратилась его основа дао на стадии заложения основания, покоилась величественная колесница, целиком отлитая из золота и нефрита.
Везли её четыре призрачных змея-дракона, изрыгающих туман. Их рев разносился подобно ветру и грому. Вокруг колесницы высились двенадцать боевых знамен, а следом шла целая свита: Золотая колесница, Слоновая колесница, Повозка для обработки корней, Повозка для престарелых и Повозка для наблюдения за четырьмя сторонами света.
Зрелище было исполнено божественного величия и строгости.
Это и была врожденная божественная способность Лю Яна под названием Императорская колесница с драконами и колокольчиками. Её суть, открывшуюся ему, можно было описать одной фразой:
«Следовать Пути в делах и речах, являть волю Неба и Земли; определять близость и отчужденность, разрешать сомнения, различать сходства и различия, отделять правду от лжи!»
Как и следовало из названия, эта способность таила в себе четыре Божественных Чуда. Их нельзя было использовать одновременно, но каждое обладало колоссальной силой.
До этого Лю Ян применял первое — Определение близости и отчужденности.
Как говорится, «близкие — рядом, чужие — вдали». Суть этого чуда заключалась в оценке связи между собой и внешним миром и мгновенном изменении дистанции.
Будь то изгнание Истинного Человека Юй Шу из Святой Секты, уклонение от смертельного удара топором Хуаньу или нанесение ему ответной раны — все эти пространственные перемещения были проявлением мощи Определения близости и отчужденности. Хотя у способности не было прямого разрушительного эффекта, она давала Лю Яну невероятную гибкость в бою.
Да и для побега она была крайне удобна.
Ведь радиус действия этой способности превосходил всякое воображение.
Пока между Лю Яном и целью существовала карма, он мог мгновенно переместиться к ней. Расстояние не имело значения — менялся лишь расход магической силы.
Именно поэтому он был уверен, что догонит Хуаньу.
Вероятно, Архат Усмиряющий Дракона, который явился к нему точно в момент прорыва к заложению основания, обладал схожей врожденной способностью.
Оставшиеся три Божественных Чуда были не менее удивительны.
Разрешение сомнений управляло кармой. Когда исход важного события еще не определен, это чудо позволяет принудительно направить поток причин и следствий к нужному результату.
Оно идеально подходило для продвижения причин и следствий. Чем тяжелее и запутаннее карма, тем больше магической силы требовалось для манипуляции, но взамен способность устраняла любые переменные, гарантируя, что желаемое событие непременно произойдет.
Разумеется, за такое вмешательство приходилось расплачиваться принятием этой кармы на себя.
И тут в игру вступало Различение сходств и различий.
Как гласит название, этот метод разделяет: ты — это ты, я — это я. Твои деяния ко мне не относятся. Это техника абсолютного отсечения чужой кармы.
Чужой кармический долг просто не сможет коснуться твоего естества.
Например, Лю Ян полагал, что достигнув поздней стадии заложения основания, он сможет совершить Священное Разделение с кармическим долгом, который несет в себе Меч Авичи.
Поэтому Различение сходств и различий часто использовалось в паре с Разрешением сомнений.
При достаточной культивации и магической силе эти чудеса позволяли стать неприкасаемым для кармы и неуязвимым для небесных катастроф — истинное Великое Освобождение!
Последнее же чудо, Различение правды и лжи, было самым деспотичным.
Это не общепринятая истина, а истина в сердце культиватора. Если я сказал «да» — значит, так оно и есть. Любое дело в Поднебесной, любой вопрос правды и лжи решается одним моим словом!
Хотя эта способность была властной, против равных по силе её эффект заметно ослабевал. Истинная мощь проявлялась против тех, кто ниже рангом — там слово становилось реальностью. На пике мастерства Лю Ян мог одной фразой повысить на десять процентов шансы культиватора конденсации ци на успешный прорыв к заложению основания!
— Императорская колесница с драконами и колокольчиками...
Лю Ян парил в пустоте, его лицо было спокойным, а мысли — глубокими:
«Врожденная божественная способность не возникает случайно. Она строится на основе дао, а душа служит проводником, порождая то, что наиболее близко самой сути человека».
«Поэтому даже при одинаковой основе дао способности разных культиваторов будут иметь тонкие отличия».
«И моя способность...»
Глядя на эти четыре чуда — побег, перекладывание вины, отсечение — ни одного для прямого столкновения, в какой-то степени это действительно соответствовало его характеру.
«К тому же, у меня целых четыре Божественных Чуда».
«У того же Хуаньу было всего одно. Это разница в основах дао? Или следствие моего идеального заложения основания?»
В этот момент приближение трех потоков энергии заставило Лю Яна очнуться.
Обернувшись, он увидел трех истинных людей заложения основания, присланных Святой Сектой для помощи в истреблении Секты Божественного Воинства. Они стояли неподалеку с крайне сдержанным видом.
— Приветствуем собрата даоса Юань Ту.
Один из них с восхищением произнес: — Собрат даос обладает идеальным заложением основания, множеством духовных артефактов и необычайными способностями. Похоже, в деле уничтожения Секты Божественного Воинства всё уже предрешено.
— Вы преувеличиваете... — Лю Ян ответил поклоном.
Из троицы вперед вышел статный мужчина средних лет с благородным лицом и длинной бородой.
— Мое имя Юй Чжун.
Мужчина сначала отвесил поклон и лишь затем улыбнулся: — Юй Шу — мой младший сородич. Он нанес вам оскорбление, и я прибыл специально, чтобы принести извинения.
Его взгляд стал пылким, он явно торопился: — Здесь не место для долгих речей.
— Собрат даос Юань Ту, не желаете ли пройти внутрь для обстоятельного разговора?
Опасаясь отказа, он добавил через передачу мыслей: «...Дело касается Земли на Стенах Города и вашего будущего пути дао!»
— О?
После этих слов Лю Ян мгновенно прищурился.
(Конец главы)