Испытание судьбы
Проводив взглядом удаляющегося Владыку Пика Подпирающего Небеса, Лю Ян медленно убрал улыбку. На лице осталась лишь задумчивость — а в глазах отразилось недоумение.
— Что-то тут не так. Он… и вправду поверил?
Честно говоря, Лю Ян и не рассчитывал, что такой старый лис, как Владыка Пика, примет его «доброту» за чистую монету. Тот слишком опытен и осторожен, чтобы верить словам.
Но всё пошло не так, как ожидалось. Владыка не выказал ни тени подозрения — напротив, с довольным видом принял Золотую сариру Покоряющего Драконов и тут же поспешил обратно, будто боялся опоздать и не успеть вручить её сыну Чэнь Синьаню для прорыва к Заложению Основания.
Поведение вовсе не похоже на Истинного Человека Святой Секты.
— Алчность застилает разум… — пробормотал Лю Ян. Он щёлкнул пальцами, сделал расчёт и нахмурился. Объяснение пришло быстро.
— Великая утрата заслуг, дыхание бедствия оплело его сердце.
Он сразу вспомнил: на Горе Черепов под Небесной карой Чжао Сюэхэ погиб сразу, Архат Покоряющий Драконов пал в десять перерождений свиньёй или собакой, двое Истинных Людей Секты Божественного Воинства стали жертвами Меча Авичи. Выжил лишь Владыка Пика.
Но выжить — не значит спастись. Когда большая часть удачи и заслуг сгорела, дух и сердце окутало дыхание бедствия.
— Когда бедствие застилает разум, духовное сердце покрывает пыль. То, что прежде видно с одного взгляда, перестаёт казаться подозрительным; очевидное ускользает вовсе. Человек становится вспыльчив, опрометчив, глуп. Без помощи высшего мастера это кончится катастрофой.
От этой мысли по спине Лю Яна пробежал холодок.
— Эти восемьсот ли земных жил… просто кармическая бомба. Одного взрыва мало — отголоски тянутся следом. Слишком страшно.
Беда в том, что последствия тонки — никто их не заметит. Даже столь хитрый старик, как Владыка Пика, не избежал влияния.
Мысль кольнула сердце: А я?
Он резко сложил печать, и из глубины Основы Дао хлынул свет — чистый родник, омывший тело и дух.
— [Различие истинного и ложного]!
Пелена спала — и тут же всплыла очевидность, ускользнувшая прежде.
— Разве я не отдал ему сариру слишком легко?
По порядкам Святой Секты следовало бы выторговать выгоду, вынудить старика насторожиться — так было бы надёжнее. А он просто отдал реликвию. Будь я на его месте — давно бы заподозрил подвох.
— Значит, [Различие истинного и ложного] не отсекло связь до конца?.. — Он покачал головой. — Нет. Я слишком слаб: осталась тончайшая, как шёлк, нить. Остаточное влияние всё же держится.
Он побледнел; по вискам выступил холодный пот. Лишь спустя долгое время дыхание выровнялось.
— С другой стороны, — пробормотал он, — я ведь главный зачинщик разрушения земных жил Горы Черепов, но пострадал куда меньше Владыки Пика. Это заслуга [Различия истинного и ложного] — и поглощённых мною заслуг и удачи Секты Божественного Воинства. Потому и сохранил ясность.
А вот Владыка Пика — не очнётся. Такова мощь Неба и Земли.
Мысль о глубине этих законов сжала тело холодом. Игра с кармой — не игрушка. Врожденная божественная сила — преимущество, но те кто умеет плавать — все равно тонут, мастера наездники — падают. Если играть с огнём — обязательно обожжёшься.
— Проклятое место… — выдохнул он.
Сколько лет он с благоговением думал о Владыках Дао, достигших Золотого Ядра, о тех, кто «берёт в ладонь солнце и луну, снимает звёзды с неба». Теперь взгляд изменился.
Да, сила истинных Владык безмерна. Но даже они, уничтожая когда-то Путь Шаманов и Призраков, не решились разрушить земные жилы целиком. Теперь ясно: даже Владыки Золотого Ядра связаны узами кармы, заслуг и удачи. Слабо — но связаны. Если уж их удерживает Небо, насколько же бездна глубока?
— Хорошо хотя бы, что Владыка Пика пострадал сильнее, чем я… — тихо сказал он. Такова тонкость удачи: окажись на его месте другой Истинный Человек Святой Секты — мои ошибки стоили бы ему жизни. Но судьба свела меня с тем, чья звезда уже клонится к закату.
Случайность? Нет. Судьба и есть счёт удачи: я поглотил удачу Секты Божественного Воинства, он — свою утратил.
— Обвитый дыханием бедствия… похоже, расплата ещё впереди.
Море Облаков. Пик Подпирающий Небеса.
Едва вернувшись, Владыка Пика ощутил головокружение. Мир мигнул — и он уже в роскошном зале.
Навстречу вышла служанка в пышных одеждах; склонившись, сказала: — Господин, госпожа желает видеть вас.
— Она?.. — он нахмурился. Отказывать не было смысла: раз уж его перенесли, выбора не оставалось.
Он молча пошёл следом. Вскоре перед ним раскрылась тихая комната. По обе стороны — восемнадцать красавиц, безмолвных, как статуи. В центре — стройная женская фигура, стоящая спиной.
Три тысячи тёмных прядей собраны в высокий узел, пронизанный шпилькой со змеиною головкой; подвеска тихо колыхалась. На женщине — длинная алая одежда, сквозь тонкую ткань просвечивала белая кожа. При каждом движении ветер приподнимал подол, открывая гладкие бёдра и босые ступни, ступающие по облакам. На лодыжках — пара серебряных браслетов; их звон звучал, будто смех с небес.
Воздух наполнился сандалом.
Владыка Пика не дрогнул. На лице — лишь раздражение.
— Снова по тому же делу? — холодно спросил он. — Если да — можешь не говорить.
Женщина обернулась. Со звоном браслетов открылось лицо — прекрасное, как цветок и луна, и вместе с тем властное, со скрытым волшебством чар.
— Ты и вправду хочешь, чтобы Шуцянь приняла испытание вместо тебя? — её голос был мягок и печален, в нём звучала мольба. Каждое слово проникало в сердце, вызывая жалость и готовность согласиться на всё.
Но Владыка лишь усмехнулся:
— Не трать чары. К тому же я использую Цянь-эр как замещение, а разве не ты сама просила её помочь в разгадке тайны утробы перерождения?
— Хм!
Голос женщины сразу похолодел: — Чэнь Тайхэ, раз понимаешь — зачем мешаешь моему перерождению?!
— Напрасные тревоги, — спокойно ответил он. — Достигну поздней стадии Заложения Основания, стану Великим Истинным Человеком — высчитаю твоё новое тело и приду, чтобы принять тебя.
— А если провалишься? — резко спросила она. — Если провалишься, а Шуцянь умрёт — у меня не останется времени взрастить новую. Как же я разрушу тайну утробы?
Её глаза, полные надежды, впились в него, но он твёрдо произнёс:
— Я не потерплю неудачи.
На миг её взгляд померк. Потом она холодно сказала:
— Чэнь Тайхэ, ты об этом пожалеешь.
Он лишь насмешливо фыркнул:
— Жосян, не забывай: я — нынешний Владыка Пика Подпирающий Небеса.