Всех убила!
В этот миг Небо исчезло.
«Звёздный свет?.. Млечный Путь?..»
Лю Ян поднял взгляд — и увидел, как мутные облака рассеиваются, солнце, луна и звёзды меркнут разом, уступая место одной бесконечной небесной реке. Она не имела ни начала, ни конца, опоясывала небесный свод, будто сама ткань мироздания потекла.
Эта река текла сквозь небо, сливаясь с морем, опускаясь на горные вершины, и даже самые высокие пики склоняли перед ней головы.
Первым не выдержал Бич Дао Изначального Истинного Человека. Он лишь поднял голову — и в его глазах отразился этот безбрежный поток. Следом из глаз хлынули струи воды — река заструилась наружу, растворяя плоть, кости, душу. Его тело растаяло дюйм за дюймом.
Лю Ян молча шагнул вперёд и протянул руку — хотел схватить хоть что-то.
Но Изначальный не шевельнулся. Лишь шевельнулись губы, и донёсся глухой вздох: — Вода под Утёсом…
После этих слов он обратился в тишину. Свет Истинного Указа Золотой Печати Императорской Обители Тушита угас, и сам указ упал на землю, как обычный предмет.
Лю Ян, не теряя времени, поднял его.
Он оглянулся. Ин Туншоу и Е Синфэн всё ещё стояли на коленях, застыв, как изваяния.
Подул лёгкий ветер — и они обратились в прах.
«Шурх!» — звук развеявшихся костей.
Два Истинных Человека, один из них — мечник, закаливший Сердце Меча и Волю Меча, исчезли без следа, словно никогда не существовали.
На землю со звоном посыпались Сумка для Хранения Ин Туншоу и закалённый до предела летающий меч Е Синфэна. Лю Ян мгновенно собрал их, но не успел выпрямиться — с края четырёх морей донёсся гул, заставив дрожать воздух.
Он поднял взгляд — и увидел, как по небесному своду осыпаются тысячи звёзд.
Лю Ян открыл Глаз Дхармы. Небесный Астролябий во лбу вращался на пределе, Свет Духовного Огня осветил шесть направлений — только так он смог разглядеть происходящее.
Море поднималось.
Нет… не всё море — лишь его часть, но столь огромная, что горизонт сместился, образовав чудовищное возвышение.
— Часть моря… взлетела? — прошептал он.
Он всмотрелся дальше, пронзил Тридцать Шесть Слоёв Астральных Облаков, развеял туман — и различил смутное лицо, скрытое в дымке.
— Проявление Дао Истинного Владыки…
Он уже видел его однажды во время Битвы за Путь, но тогда был слишком слаб, лишь наблюдал издалека.
Теперь же это лицо, заполнявшее весь небосвод, слегка склонилось… и посмотрело на него.
Нет — оно подмигнуло.
И в этом подмигивании была жгучая радость, как приветствие старого друга.
Лю Ян ощутил, как всё тело сотряслось, перед глазами потемнело. Душа чуть не рассеялась, из глаз брызнули струи кровавых слёз. Он поспешно опустил голову — не смел больше смотреть.
Но и мимолётного взгляда хватило, чтобы всё понять.
Почти половина Заморских земель уже оказалась в ладони Истинного Владыки Чистого Летящего Снега — она подняла их, словно чашу воды!
Внутренняя земля, к западу от реки.
Даос Хунъюнь, опираясь на Благодатную Землю Драгоценного Сияния, мчался по небу, словно молния — один шаг покрывал десятки тысяч ли. Рядом с ним скользила неясная, грациозная тень.
— Амитабха… — раздался чистый, ясный голос.
Тень обрела форму: в ней проявилась Бодхисаттва Драгоценного Сосуда и Водной Луны — воплощение, прибывшее через тело Гуанмина. В её глазах промелькнуло раздражение: — Не следуй за мной!
— Бодхисаттва! — выкрикнул Хунъюнь. — Я готов присоединиться к Чистой Земле!
Он готов был влить свою Благодатную Землю Драгоценного Сияния в её владения.
Хунъюнь прекрасно понимал: воплощение Бодхисаттвы отличалось от прочих — создано не спонтанно, а с расчётом и великой силой. Только в ней могла быть надежда на спасение.
Он был перерожденцем Золотого Ядра; пусть утратил пост Дао, но сохранил золотую сущность — разве Чистая Земля откажется от такого дара?
Раньше он, возможно, колебался бы. Но теперь, когда Истинный Владыка Чистого Летящего Снега явилась лично, выбора не было.
— Ты хочешь войти в мою Чистую Землю?.. — голос Бодхисаттвы дрогнул.
Но не успела она договорить — на неё дохнул лёгкий ветер.
Ветерок нёс влагу, мгновенно обернувшуюся холодом. Словно ледяной ручей из гор ударил в лицо. Перед глазами поплыли тени, звуки растаяли, всё смешалось — вверх и низ, лево и право…
«Шурш!» — раздалось, и её облик рассыпался золотыми искрами.
— Гррааах! — взревела небесная мощь.
Сияние обрушилось с небес, как поток света, и в одно мгновение разнесло воплощение в пыль.
Запад, Чистая Земля Глубокой Радости.
Бодхисаттва Драгоценного Сосуда и Водной Луны, сидевшая в проповеди, резко открыла глаза.
— Безумная! — вспыхнула она. — Почему именно я первая? Я же ещё не соглашалась!
Её лицо искажалось гневом; возвышенная чистота растаяла, уступив место живым эмоциям.
Лишь спустя время она опомнилась.
— Плохо… Воплощение уничтожено, перекинулось и на тело!
Собрав волю, она успокоилась, вновь сосредоточилась на сутрах и погрузилась в молчание.
Тем временем над морем.
Даос Хунъюнь стоял среди хаоса, лишённый сил. Его Благодатная Земля за спиной тускнела на глазах, покрывалась трещинами. Как ни вливал он энергию, как ни пытался — не смог удержать распад.
— Средняя стадия… обидно, — прошептал он, и в следующее мгновение тело его взорвалось. Разлетелось, как сноп падающих метеоров, исчезнув в море света.
Почти одновременно погасли два других сияния — воплощения Сына Неба Даосского Двора и Истинного Владыки Павильона Мечей.
Тысячи звёзд сорвались с небес, но, не достигнув моря, погасли, коснувшись реки на небосводе.
Лю Ян смотрел, потрясённый.
Все его прежние тревоги оказались смешны.
Истинная Владычица Чистого Летящего Снега не просто «справилась» — она уничтожила всех!
Е Синфэна, Кровавого Демона, Ин Туншоу, Бича Дао, Даоса Хунъюня, воплощения Владык — никого не пощадила.
Небесная река текла медленно, и с её волн донёсся смех — пронзительный, восторженный, безумный.
— Ха-ха-ха-ха!
От этого смеха дрогнула сама земля. Культиваторы, не достигшие даже Заложения Основы, не смогли устоять — их вырвало в унисон хохоту.
А потом смех резко смолк. Воздух стал холоден, как лезвие ножа.
И в этой звенящей тишине раздался один-единственный, холодный голос:
— Кто осмелится сразиться со мной?