Трудность поиска Золотого Ядра
В запечатанной комнате полы одежды Истинного человека Призывающего мягко колыхались, а добродушная улыбка на его лице казалась наклеенной маской — она не изменилась даже в тот момент, когда он начал действовать.
— Благодарю, даосский друг.
Глядя на Истинного человека Мяоинь, Со Хуань невольно вспомнил свою встречу с Истинным Владыкой Узорчатых Шелковых Тканей в заморских землях, и на его лице промелькнула едва заметная тень.
«Договариваться с тигром о его шкуре… но выхода всё равно нет!»
«Я ведь всего лишь внеземной культиватор, за моей спиной нет ни одного Истинного Владыки, на которого можно было бы опереться. Чтобы искать Золотое Ядро, мне нужно хотя бы молчаливое согласие всех Истинных Владык — только так у меня появится хоть луч надежды».
«С этой точки зрения я даже обязан быть благодарен Чунгуану. Если бы он не разоблачил того Великого Истинного человека на поздней стадии Золотого Ядра, я, наверное, так и умер бы, ни разу не получив шанса. Теперь же Истинный Владыка Святой Секты хотя бы разрешает мне доказывать дао Воды Длинного Потока и даже согласился собственноручно выплавить для меня Жемчужину».
Думая об этом, Со Хуань всё равно не испытывал ни малейшей радости.
Как внеземной культиватор, он прекрасно понимал: его путь к Золотому Ядру неизмеримо труднее, чем у Чунгуана. Чтобы хотя бы попытаться, ему нужно выполнить минимум три условия.
Во-первых — обряд, способный привлечь взгляд плода просветления.
«Вода Длинного Потока — безбрежна и неиссякаема. Взяв Жемчужину, я перехвачу её смысл — и тогда, возможно, смогу привлечь взгляд плода просветления».
Это — первое условие.
Во-вторых, его Благословенная Земля Духовной Пустоты ещё далека от совершенства. Он обязан довести её до конца через Сбор Ци, чтобы она хотя бы достигла нижней границы, достаточной для превращения в Небесный грот.
И, в-третьих, — статус.
«Строго говоря, моя нынешняя сила — лишь Великий Истинный человек, соответствующий поздней стадии Заложения Основания, но до Совершенства Заложения Основания я просто не дотягиваю. В этом и заключается мой врождённый изъян».
Со Хуань горько усмехнулся про себя. Его родной Небесный Мир был хоть и немал, но смог породить лишь Зародыш плода просветления — если говорить строго, он даже не дотягивал до нынешнего Мира Мириада Воинов. Иначе бы не превратился в арену Битвы за путь. Культиватор, вышедший из такого мира, с самого рождения несёт в себе недостаток.
Его потолок — поздняя стадия Заложения Основания.
Если не перерождаться заново, он никогда не достигнет Совершенства Заложения Основания, не говоря уж о выплавке золотой эссенции. А без этого на что ему опираться, чтобы удержать Благословенную Землю?
Три преграды — и каждая непреодолима.
«Но мой срок жизни уже подходит к концу, а все люди Мира Вселенской Пустоты давно мертвы!»
«Если умру и я, Мир Вселенской Пустоты действительно исчезнет!»
Вспомнив об этом, Со Хуань, до того мучимый сомнениями, вдруг обрёл твёрдость. Ему не на что было опереться, он был нищ и безроден — если не прорвётся к Золотому Ядру, его ждёт лишь смерть; а если прорвётся, хотя бы появится шанс выжить. Чего тут бояться? Без корней, без опоры — какой ещё путь, кроме как поставить всё на одну карту?
Решив так, Со Хуань сразу принялся за подготовку.
Зеркало Иллюзорных Небес Истинного человека Мяоинь он попросту позаимствовал, а формацию, что окружала его, переделал по своему усмотрению. Вскоре на зеркальной поверхности вновь вспыхнул мягкий сияющий свет.
— Амитабха…
В сиянии возник лысый старец с добрым, милостивым лицом. Узнав его, Со Хуань ловко наклонился и низко поклонился.
— Малый человек приветствует Почтенного Махастхамапрапту.
Этот старец был Великим Истинным человеком Чистой земли по имени Махастхамапрапта — один из Почтенных, на которого возлагались наибольшие надежды в деле восхождения к положению Бодхисаттвы.
Едва появившись, Махастхамапрапта прямо посмотрел на Со Хуаня.
— Благодетель, ты принял решение?
— Принял.
Ответ прозвучал без тени сомнения:
— Малый человек желает доказать дао Воды Длинного Потока. Если в будущем мне удастся взойти на положение Истинного Владыки, я готов отдать Небесный грот и плод просветления Чистой земле.
Лишение Плода просветления неба и земли — это путь в никуда.
Со Хуань прекрасно это понимал. В обычном Небесном Мире один-единственный Плод просветления уже считается чудом, а в этом забытом Богами Захолустье их аж тридцать. О какой борьбе может вообще идти речь?
К тому же над всем этим ещё возвышается Владыка Дао Зарождающейся Души. Такой уровень силы Со Хуань даже представить себе не мог. Он знал одно: стоит ему спереди забрать плод, как сзади его тут же раздавят в порошок.
Поэтому он всё продумал заранее.
«Я лишь временно лишу плод, чтобы возродить Мир Вселенской Пустоты внутри своего Небесного грота. А потом смогу вернуть плод обратно, позволив ему слиться с Чистой землёй — отличный вариант».
«Что до недостатков практики Чистой земли — на уровне Бодхисаттвы всё же есть определённая самостоятельность. Для такого, как я, это уже неважно. Главное — добиться Золотого Ядра, а с остальными бедами можно будет разбираться потом. Если же до Золотого Ядра не дотянуться, заранее переживать о будущем и вовсе бессмысленно».
Подумав так, Со Хуань снова резко склонился:
— Молю Учителя, пусть Бодхисаттва воздвигнет в моей Благословенной Земле Духовной Пустоты храм и монастырь, чтобы великая буддийская дхарма помогла мне как можно скорее довести Благословенную Землю до совершенства.
Он сам отдавал себя в руки чужой силы.
Разрешая Чистой земле оставить в его Благословенной Земле Духовной Пустоты свой след, он давал ей основание верить его словам и помогать совершенствовать Благословенную Землю, не опасаясь его предательства.
Как и ожидалось, Махастхамапрапта, услышав его просьбу, выглядел весьма довольным.
— Будда — это пробуждение.
— У благодетеля есть сердце пробуждения — он непременно станет Буддой.
С этими словами Махастхамапрапта достал толстый том писания. На обложке сияли шесть золотых иероглифов: «Основная Сутра Истинного Просветления Великой Колесницы».
— Это писание — плод великой дхармической силы Бодхисаттвы, переписанное его собственной рукой. Каждое слово в нём — словно драгоценная жемчужина, а сам текст укреплён силой плода просветления. Благодетелю достаточно отправить это писание в Благословенную Землю и, используя Сбор Ци, поглощать его — тогда Благословенная Земля естественным образом достигнет совершенства. Только вот я пока не знаю, как ты собираешься искать Золотое Ядро. Возможно, мы смогли бы помочь тебе ещё и в этом.
— В этом не понадобится помощь Учителя.
Со Хуань покачал головой. Метод поиска золота касался самого его корня — раскрыть его значило бы отдать другим ключ к его слабым местам.
Махастхамапрапта, видя это, не стал настаивать, лишь ещё раз произнёс буддийское приветствие.
Вскоре сияние погасло.
Но Со Хуань на этом не остановился. Он вновь изменил узор формации, и спустя мгновение драгоценное зеркало засияло светом во второй раз.
На этот раз перед ним возникла совершенно другая фигура.
Это был человек в официальном облачении Даосского двора: на нём был объёмный красный плащ, на голове — корональный убор. Взгляд его был суров и величав, а над головой в сиянии переплетались талисманные знаки, похожие на головастиков, которые постепенно сложились в один титул: «Министр Военных Дел Верховного Департамента», придавая его облику ещё большую странную грозность.
— Малый человек приветствует Господина Министра.
Со Хуань снова низко поклонился, сменив церемонию на официальный ритуал Даосского двора; каждый его жест был безупречен.
Так называемый Министр Военных Дел Верховного Департамента занимал во дворце второй ранг — тоже Великий Истинный человек, который, если смотреть строго, по силе даже уступал Со Хуаню.
Однако сейчас, когда Со Хуань склонялся перед ним, никому из них это не казалось чем-то странным.
Министр посмотрел на него холодно, но с улыбкой:
— Сам вышел на связь… Значит, Со Хуань, ты всё-таки надумал присягнуть нашей династии?
— Надумал.
Ответ прозвучал без колебаний:
— Прошу Его Величество даровать мне один ранг почёта, чтобы помочь в поиске Золотого Ядра. Когда дело будет свершено, малый человек готов вечно охранять Пограничное море для Даосского двора.
— Хорошо, хорошо, хорошо.
Услышав такое, Министр Военных Дел Верховного Департамента явно остался доволен:
— Раз ты столь искренен, я донесу твою просьбу до Его Величества.
— Благодарю, Господин.
Со Хуань снова склонился, затем ловкой рукой достал Сумку для Хранения и передал её через Зеркало Иллюзорных Небес:
— Здесь духовные материалы, собранные мною в заморских землях. Малый человек слеп и не умеет толком оценивать их качество, прошу Господина рассудить и тем самым оказать мне милость.
— Ах ты, ах ты… в следующий раз так больше не смей!
Министр громко рассмеялся и без тени стеснения принял Сумку для Хранения. Лишь после этого он оборвал связь с зеркалом, и сияние постепенно растаяло.
Только сделав всё это, Со Хуань наконец выпрямился.
Он вытянул спину, будто пытаясь полностью расправить её после всех вынужденных поклонов, и лишь тогда в его глазах засияла подлинная радость.
Это была настоящая радость.
Слишком давно его лицо привыкло к улыбке, которая ничего не значила; истинные чувства можно было увидеть лишь по тому, что вспыхивало в глубине его взгляда.
«Появилась надежда…»
Вода Длинного Потока позволила Чистой земле, Даосскому двору и Святой Секте перестать препятствовать его поиску Золотого Ядра и дала ему возможность выторговать выгоду у всех троих.
«Святая Секта предоставляет мне Жемчужину, воплощающую смысл Воды Длинного Потока. Чистая земля помогает довести мою Благословенную Землю Духовной Пустоты до совершенства. Даосский двор дарует мне ранг, позволяя восполнить врождённый изъян и достичь, наконец, Совершенства Заложения Основания. Так у меня, по крайней мере, появляется хоть какая-то возможность искать Золотое Ядро!»
Подумав об этом, Со Хуань едва сдерживал восторг.
Ради этого он даже нарочно воспользовался рукой Истинного человека Мяоинь, чтобы проникнуть в Мир Мириада Воинов — в один из Небес за небесами, — и таким образом скрыть от вычисления причинно-следственные связи всех своих сделок сразу с тремя сторонами.
Теперь оставалась всего одна брешь…
Подумав об этом, Со Хуань наконец обернулся и посмотрел на Истинного человека Мяоинь. Её прекрасное лицо словно окаменело, в глазах застыл шок и гнев, а сама она была намертво скована, не в силах даже пальцем пошевелить.