Внезапное осознание!
Едва Со Хуань закончил говорить, как из Печи Сердца Моря Земного Огня внезапно вырвался луч побега, который, опустившись перед ними, обернулся человеческой фигурой.
Человек этот был красив; хотя он был ещё молод, виски его уже тронула седина.
В его манерах не осталось и следа былой аристократичности, зато появилась зрелость и рассудительность. Появившись, он почтительно поклонился Со Хуаню:
— Со Хуань-предок и… Истинный Человек!
Взгляд пришедшего упал на Лю Яна, стоявшего рядом с Со Хуанем, и тут же застыл; в глазах мгновенно мелькнул ужас, и он невольно отступил на несколько шагов.
Увидев это, Лю Ян громко рассмеялся:
— Так это же младший брат Чунмин!
Сказав это, он даже подошёл и дружески похлопал Чунмина по плечу.
Однако этот простой жест едва не вышиб из Чунмина душу: с выражением невыразимого ужаса он уставился прямо на Лю Яна.
«Ты, чёрт возьми, кто такой?
Живо слезай со старшего брата Юань Ту!»
Тем временем Со Хуань, видя происходящее, тоже улыбнулся:
— Чунмин — тот, кого Истинный Владыка Узорчатых Шёлковых Тканей оставил при мне для связи, на случай необходимости.
Одна эта простая фраза едва не ввергла Чунмина в ступор. Он уставился на Со Хуаня: ещё недавно тот тысячу раз заповедовал ему ни словом не обмолвиться об Истинном Владыке, да ещё и запер его здесь, чтобы он не сбежал, а теперь вот так запросто выдаёт этот секрет!
«Или… это на самом деле не так уж важно?»
Чунмин посмотрел на Лю Яна, затем на Со Хуаня, и его нахмуренные брови, словно разглаженные невидимой рукой, постепенно расслабились.
«Наверное, я слишком много переживал…»
С другой стороны, и Лю Ян не придал сказанному особого значения.
О «делах Истинного Владыки» он тут же и думать забыл. Гораздо важнее было как можно скорее выковать духовное сокровище, поднять собственную силу и отправиться к Божественной горе изначального магнетизма.
— Старший, медлить нельзя. Нам ещё на Божественную гору изначального магнетизма — давайте скорее начинать плавку.
Подгоняемый Лю Яном, Со Хуань нетерпеливо кивнул:
— Чунмин, подойди, помоги мне с Печью. Я собираюсь поднять земной огонь.
— Слушаюсь.
Хотя Чунмин выглядел колеблющимся, тело его было послушно. В глубине души он считал, что не должен мешать двум Истинным Людям в их великом деле — поиске Божественной горы изначального магнетизма.
Вскоре Печь была открыта, и земной огонь вспыхнул.
Первым, что Лю Ян бросил в Печь, был Меч Авичи. Этот заклинательный меч, отнятый у Кровавого Демона, теперь обладал четырьмя Божественными Чудесами и был поистине бесценен.
«Хм?
А это что?»
В этот момент Лю Ян вдруг опешил, заметив, что Меч Авичи почему-то всё время ярко сияет, излучая густой кровавый свет.
«…Похоже, это одно из Божественных Чудес Меча Авичи. Вроде бы называется “Осознание Опасности”. Я всегда считал его полезным — оно даже однажды спасло мне жизнь… Но в чём именно его эффект?»
Лю Ян немного поискал в памяти, но так и не смог толком вспомнить и, в конце концов, не придал этому значения. Раз не помнит, значит, сейчас неважно. Главное — поскорее выковать духовное сокровище и отправиться на поиски Божественной горы изначального магнетизма.
С этой мыслью он перестал ломать голову.
Меч Авичи ушёл в Печь, а вслед за ним туда полетели и остальные духовные сокровища. Не колеблясь, Лю Ян выложил всю свою сокровищницу — кроме Стяга Десяти Тысяч Духов.
Когда Печь наполнилась сиянием духовных сокровищ доверху, он повернулся к Со Хуаню:
— Прошу, старший.
— Даосский друг, будьте спокойны!
Со Хуань громко рассмеялся, сложил печати и указал пальцем. В тот же миг вся Печь Сердца Моря Земного Огня содрогнулась, и тысячи огненных жил были разом приведены в действие.
Безграничное пламя, несущее в себе инь-ша, вырвалось из недр земли и в один миг охватило весь котёл. Увидев это, Чунмин поспешно поднял всю свою магическую силу и тяжёлым нажимом опустил крышку Печи, плотно запечатав её, не дав ни искре огненного ци вырваться наружу.
В следующее мгновение Печь начала медленно раскаляться добела.
Увидев это, Со Хуань вновь изменил печати, и десятки тысяч тонн морской воды, окружавшей Печь, хлынули вниз, остужая её снаружи и одновременно вводя внутрь ци стихии воды.
— Мой метод, даосский друг, не так-то прост, — с улыбкой пояснил Со Хуань. — Этот метод называется Искусство одновременной закалки водой и огнём, и лишь с помощью этой Печи Сердца Моря Земного Огня он способен раскрыть себя в полной мере.
— Духовных сокровищ у тебя множество, и обычными методами их сложно как следует очистить.
— Лишь опираясь на этот метод — с помощью воды и огня, соединив инь и ян, — можно растопить и слить воедино все твои духовные сокровища, не повредив их Божественные Чудеса.
Глаза Лю Яна слегка блеснули:
— О? Неужели и правда?
— Разумеется! — Со Хуань не скрывал гордости. — Это самое изысканное искусство ковки, что передавалось в моём Мире Вселенской Пустоты из поколения в поколение.
Пока они разговаривали, солнце сменилось луной.
Со Хуань увидел, как под действием одновременной закалки водой и огнём все духовные сокровища, прежде столь различные по виду, теперь слились в один предмет, окутанный пятицветным сиянием и не имеющий определённой формы.
— Вот он, момент! — воскликнул Со Хуань, обращаясь к Лю Яну. — Даосский друг, можешь приступать к ритуальной закалке души! Воспользуйся этой возможностью, чтобы придать сокровищу форму и объединить все Божественные Чудеса!
Лю Ян, не говоря ни слова, немедленно напряг божественное сознание, а затем выплюнул сгусток сияющей эссенции крови.
Так называемая эссенция крови — это суть крови и души, не кровь физического тела, а кровь самой души, её самая концентрированная часть.
Если пойти дальше, это уже золотая сущность.
Поэтому, когда Лю Ян выплюнул эссенцию крови, его цветущий вид в ту же секунду поблёк, в глазах потемнело, и тело пронзила волна слабости.
Но едва эссенция крови упала в Печь, как он ощутил тончайшую связь между сердцем и духом. Он наблюдал, как его эссенция крови сливается с этим пятицветным сияющим предметом, который, наконец, обрёл форму и явил истинный облик — заклинательный меч, испускающий ослепительную таинственную вспышку.
Меч был цвета глубокого инея, с торжественной формой.
Его обух был подобен разделяющей Великую Пустоту грани; в узорах на лезвии таилась звёздная карта Хэту и Лошу; на горле ножен был выкован дракон-чи, пожирающий облака; на гарде вырезаны золотые иероглифы истинных указов; рукоять оплетали пять цветов, а по лезвию тянулись духовные узоры Трёх Пещер.
— Получилось!
По одной только мысли Лю Яна заклинательный меч в Печи обратился стремительной молнией, вырвался наружу и опустился рядом с ним, издавая радостный звон.
— Духовный меч высшего класса… Нет, в нём уже есть намёк на Истинное Значение! — обрадовался Со Хуань, но уже в следующее мгновение эта радость застыла у него на лице под сиянием меча.
«…Что я творю?»
У Лю Яна, державшего меч в руке, тоже изменилось лицо. Улыбка застыла, губы задрожали, а выражение стало невыразимым.
Мгновение спустя и Лю Ян, и Со Хуань, у которых прежде на лбу выступали лишь мелкие капли пота, разом покрылись потом с головы до ног. Хотя из Печи всё ещё вырывался жар, словно в разгар лета, оба ощущали холод, пробирающий до костей.
Лю Ян посмотрел на заклинательный меч в своей руке.
Свет меча, струившийся по лезвию, озарял их обоих сверху донизу и рассекал странное воздействие. Это было одно из Божественных Чудес этого духовного меча.
Прозревающий.
Это Божественное Чудо родилось при слиянии «Осознания Опасности» Меча Авичи и «Все ясно» Небесного Астролябия, вобрав в себя оба и поднявшись ещё на ступень выше.
Иначе оно не сумело бы разрубить пелену.
— Ху… — Лю Ян глубоко выдохнул. В его глазах не осталось и следа той гордой решимости, с которой он выходил в море, — лишь глубокое потрясение и настороженность.
Он повернулся к Со Хуаню.
Великий Истинный Человек извне тоже был весь в поту, шея его застыла напряжённой, и он медленно повернул голову к Лю Яну. Их взгляды встретились.
Никто из них не осмеливался заговорить первым.
Причина была проста.
«Кто его знает… вдруг этот Ан Сяо и впрямь стоит сейчас у меня за спиной?»