Брат Е, я отомстил за тебя!
В этот миг все застыли в оцепенении.
Чэнсянь и остальные Человеческие бессмертные из Мира Сокровенных Духов были поражены самим фактом убийства, тогда как люди из Павильона мечей изумлялись тому, что Е Синфэн вообще мог быть убит.
Е Гуюэ в один миг распахнула свои прекрасные очи.
«Невозможно! Хотя Е Синфэн находился лишь на Средней стадии Заложения Основания и ещё не достиг совершенства, у него была Меч-пилюля высочайшего качества, и его реальная боевая мощь на этой стадии вовсе не была слабой. Как он мог быть тяжело ранен и пасть от одного удара Чэнсяня? Это нелогично!»
Подумав об этом, Е Гуюэ резко перевела взгляд и уставилась на Лю Яна, чьё лицо было исполнено скорби.
«Это твоих рук дело? Ты посмел навредить Истинному человеку из нашего Павильона мечей?» — с укором спросила она.
Лю Ян тяжело вздохнул, не в силах скрыть скорби на лице: «Мы с братом Е сразу нашли общий язык, и у нас не было никаких обид. Зачем мне вредить ему?»
Он полагал, что этих слов будет достаточно, чтобы заставить Е Гуюэ замолчать.
Однако он недооценил низость Истинных людей из Павильона мечей. Услышав его слова, Е Гуюэ приняла праведный вид и без колебаний заявила:
«Конечно! Потому что мы желали твоей смерти. Ты, должно быть, разгадал наши с Синфэн намерения, поэтому специально подстроил ловушку и погубил его. Бродячий Культиватор, неблагодарный… Ты и вправду Демонический глава с севера от реки!»
Лю Ян уставился на Е Гуюэ, но та выглядела совершенно невозмутимой, словно не считала, что сказала что‑то не то, и лишь укрепила свою позицию.
«Если бы ты умер, то переродился бы, и в будущем тебя ждала бы Судьбоносная встреча, чтобы вступить в наш Павильон мечей. Но я и представить не могла, что ты такой коварный! Неблагодарный!»
При этой мысли в глазах Е Гуюэ вспыхнуло намерение убить Лю Яна, а тот, увидев это, принял ещё более обиженный вид.
«Даоистка Е, я тоже скорблю о смерти брата Е… Но перед лицом могучего врага мы должны объединить усилия и сражаться вместе. Нельзя упускать главное из‑за мелочей, верно?» — тихо сказал он, вздохнув.
«Хм!» — фыркнула Е Гуюэ.
В конце концов она не была дурой и понимала, что нельзя устраивать распри прямо сейчас, но и объединяться с Лю Яном не желала, поэтому отдалилась от него.
Лю Ян, увидев это, почувствовал ещё большее огорчение и невольно подумал: «Жаль, не получится по‑тихому прикончить второго, пока тут хаос…»
Да, это сделал он.
Одного лишь полного удара Чэнсяня было недостаточно, чтобы убить Е Синфэна, даже если тот был застигнут врасплох. Невозможно было получить смертельное ранение от одной атаки.
Но с Лю Яном всё было иначе.
«Море Губящих Печали позволяет мне превратиться в море ци без постоянной формы, неуязвимое для божественных способностей; а дым, в который превращается моё духовное тело, может скрывать божественное сознание других!» — с уверенностью подумал он.
Е Синфэн был тяжело ранен ударом Чэнсяня именно потому, что Море Губящих Печали затуманило его божественное сознание. Он не заметил атаку Чэнсяня и осознал это только тогда, когда удар пришёлся по нему. Но было уже слишком поздно. Он погиб, не успев применить и толики своих божественных способностей.
«Это тебе за то, что преследовал меня в заморских землях в прошлой жизни!» — про себя холодно усмехнулся Лю Ян и отвёл взгляд от изящной спины Е Гуюэ. Он никогда не торопился с местью.
Времени предостаточно.
С этой мыслью Лю Ян снова посмотрел в сторону Чэнсяня, который выглядел невозмутимым. В конце концов, для него не имело значения, кто именно умер. Важно, что кто‑то умер.
«По крайней мере, одного сильного врага меньше — мне станет немного легче», — подумал Чэнсянь, снова взглянул на Лю Яна, а затем решительно отступил, не желая больше вступать с ним в прямое столкновение, и вместо этого бросился в сторону Юй Шао.
Сначала выбирают мягкую хурму!
«Божественные способности этого человека коварны, и я не смогу одолеть его и вернуть Металл Шэнь в ближайшее время. Вместо того чтобы тратить время, лучше сначала достичь одной цели», — ясно думал Чэнсянь. Но разве Лю Ян дал бы ему такой шанс?
Его фигура с грохотом взорвалась, снова превратившись в бескрайнее море дыма, которое окутало Чэнсяня. Внутри моря дыма поднимались облака и туманы, являя множество иллюзий, каждая из которых затрагивала посторонние мысли в сердце Чэнсяня.
«Ясность!», «Чистота!», «Пробуждение!» — Чэнсянь стоял посреди моря дыма, непрерывно произнося истинные слова. Яростный огонь небесного света вырывался из его уст, сжигая все иллюзии в окружающем море дыма дотла.
Если бы он был в расцвете сил, то охотно бы сразился с Лю Яном.
Однако сейчас его магическая сила была сильно истощена. Если он не победит как можно скорее, то, когда вернутся ранее изгнанные раны, он погибнет и без боя.
Лю Ян тоже это видел.
Поэтому его тактика была проста: тянуть время.
«Море Губящих Печали в сочетании с Эссенцией Ста Цветов, хотя и не обладает существенной смертоносной силой, но в плане запутывания сознания и изматывания противника это просто Божественное Чудо!» — размышлял он.
Более того, чем больше времени проходило, тем глубже Лю Ян постигал Море Губящих Печали. Даже если Чэнсянь постоянно сжигал дым, созданный божественной способностью, с помощью истинных слов, Божественное Чудо Моря Губящих Печали заключалось в том, что всё рождалось из сердца. Стоило Чэнсяню не удержать свой разум и поддаться иллюзиям, как все порождённые им мысли становились пищей для Моря Губящих Печали.
Сколько бы он ни сжигал, столько же и рождалось!
В результате магическая сила Чэнсяня постоянно истощалась, а его разум шатался. Лю Ян же пожинал плоды, не неся никаких потерь.
«А я ещё не прибегал к статусу Великого Истинного Человека!» — про себя подсчитал он.
К этому моменту он уже собрал четыре божественные способности. Если бы он ещё привлёк великую силу из Стяга Десяти Тысяч Духов, чтобы обе Божественные Способности Великой Пустоты обрели свой должный статус, то он немедленно достиг бы Поздней стадии Заложения Основания!
Хотя это продлилось бы недолго и последовали бы последствия, это всё же была боевая мощь уровня Великого Истинного Человека, которая в критический момент могла решить исход битвы.
«Не стоит торопиться: использовать это сейчас — слишком расточительно», — прекрасно понимал Лю Ян, сознавая, насколько это выглядело бы обманчиво. Кто бы мог подумать, что Бродячий Культиватор, не достигший даже совершенства Средней стадии Заложения Основания, может внезапно превратиться в Великого Истинного Человека?
Однако, пока он был спокоен, Чэнсянь уже не мог держаться.
«Если так пойдёт и дальше, я умру!» — подумал он всерьёз.
Посреди густого моря дыма лицо Чэнсяня было серьёзным. На его некогда совершенном теле постепенно появлялись трещины — это возвращались ранее изгнанные раны.
В этот момент угроза смерти наконец пересилила ту непонятную одержимость в его сердце.
«Может… отступить? В конце концов, зачем мне продолжать сражаться? У меня в Мире Сокровенных Духов блестящее будущее, и оставаться здесь, чтобы биться насмерть, совершенно невыгодно», — промелькнула у него мысль, и желание отступить охватило Чэнсяня.
Но разве Лю Ян дал бы ему такой шанс?
Более того, желание отступить, возникшее у Чэнсяня в этот момент, было искусственно вызвано Морем Губящих Печали.
Грохот!
Внезапно в бескрайнем море дыма вспыхнул золотой свет, скрытый в дыму, и бесшумно приблизился к Чэнсяню со спины.
Затем раздался оглушительный грохот. Чэнсянь не успел даже обернуться. Как и Е Синфэн перед смертью, он понял, что произошло, только когда клинок Лю Яна вонзился в него. Кипящая ци меча, подобно яростному огню, пронзила плоть и кожу, а затем быстро распространилась по всем его конечностям и телу.
Драгоценный Талисман Юань Ту!
Находясь в лагере Павильона мечей, Лю Ян, естественно, не мог использовать техники Святой Секты, поэтому ему оставалось только достать все талисманы с ци меча, которые он изготовил самостоятельно.
И разом вонзить их в тело Чэнсяня.
«Нет, не надо…» — не успел Чэнсянь договорить, как тысячи нитей ци меча вырвались наружу, превратив его в решето.
Что ещё хуже, из‑за нового тяжёлого ранения божественная способность Чэнсяня пошатнулась, и все раны, которые он ранее изгнал, вернулись в этот момент.
Это возвращение мгновенно превысило его предел прочности.
Хрусь!
Раздался взрывной звук, и тело Чэнсяня раскололось, превратившись в бесчисленные осколки, которые Лю Ян собрал Стягом Десяти Тысяч Духов и упрятал внутрь.
В то же время он не забыл громко крикнуть: «Брат Е, я отомстил за тебя!»
Со смертью Чэнсяня и без того колеблющиеся Человеческие бессмертные из Мира Сокровенных Духов стали ещё более напуганы.
И тут.
Грохот!
Раздался громкий звук, и облака и туман рассеялись.
На небесном своде наконец исчезли сине‑белые цвета, явив фигуру Истинного Человека Дан Мо Е Гуанцзи. Меч Не‑убийство уже вернулся в ножны.
Его выражение лица оставалось меланхоличным, а в его вздохах сквозила печаль.
Однако, вопреки его виду, с его руки капала кровь, а в ней он держал головы Небесного Бессмертного Минхуа и трёх Земных бессмертных!