Возвращение в Святую Секту
В заморских землях волны вздымались и падали, словно тысячи гор.
«Наконец-то всё закончилось…
С разрушением Клона Сына Будды Гуанмина Земное Буддийское Царство поблекло, и лишь тогда Хунцзюй и Сянъе, стоявшие вдалеке, вздохнули с облегчением, почувствовав, как спадает напряжение.
Ведь давление, исходившее от Сына Будды Гуанмина, было поистине ужасающим — не только благодаря поддержке Почитаемого Миром из Чистой Земли, но и благодаря его собственной устрашающей мощи. В нынешнюю эпоху едва ли найдётся человек, способный превзойти его, поэтому даже если он не проявлял к ним интереса, они всё равно чувствовали себя как на иголках.
Особенно Хунцзюй глубоко выдохнул мутный воздух.
Сянъе ещё куда ни шло — он давно уже выковал Благодатную Землю и, хотя ещё не извлёк золотую сущность, всё же имел достаточно оснований противостоять Сыну Будды Гуанмину.
Но Хунцзюй был совсем в другом положении.
Вся его жизнь зависела от золотой сущности Хунъюня, судьба его была предрешена — он не обладал золотой сущностью и не мог создать никакую Благодатную Землю.
Поэтому среди тех, кто достиг Пикового Заложения Основания, он был просто белым листом. Благодаря глубоким магическим методам он мог немного превзойти Тяньхуна, но лишь немного. Если бы в схватке с Сыном Будды Гуанмином вместо него был он, то сейчас он уже лежал бы с тяжёлыми ранениями, вынужденный спасаться бегством.
— Пойдёмте, встретимся с этим даосом Лю…
Сянъе глубоко вдохнул и, отбросив всякую спесь, собрался двигаться вперёд. Но в тот же миг небо и земля содрогнулись от грохота, словно вода хлынула со всех сторон.
«Гррррохот!»
Источник звука — Лю Ян, восседавший в центре небесного свода, весь окутанный мириадами сияния, что излучала Благословенная Земля Сокровенной Столицы.
«Он тоже ранен?»
Сянъе нахмурился в сомнении, про себя подумав:
«Нет, раны были бы логичны... Ведь это же Сын Будды! Даже если это только Клон, убить его без ранений — это под силу разве что Повелителю Демонов...»
Его предположение было неточным. Лю Ян действительно не был ранен — не благодаря силе, а потому, что хитро воспользовался артефактом из сокровищницы Драконьего Дворца, Яшмой Разделения-Соединения, чтобы перехватить удар Сына Будды. Теперь же он пытался нейтрализовать буддийскую магическую силу, заключённую в артефакте.
«Сын Будды... всё же имеет два-три боевых приёма», — подумал Лю Ян, сидя в позе лотоса, сложив руки в форму цветка лотоса. Волны магической силы непрерывно вливались в Яшму Разделения-Соединения, но казалось, что это было подобно капле воды, брошенной в кипящий котёл.
Вдруг ему показалось, что он видит огромную ладонь.
Её контуры были полны, пальцы округлы, и от неё исходило ощущение совершенства, подобное жемчугу. На мгновение Лю Ян даже услышал звуки сутр, доносившиеся из её глубины.
Увидев это, Лю Ян прищурился:
«Если бы эта ладонь тогда попала в меня в полную силу, я бы либо погиб, либо остался калекой. Тогда исход был бы не полной победой, а взаимным поражением».
Осознав это, взгляд Лю Яна вспыхнул:
«Если я смогу переработать эту ладонь, я смогу сохранить её в Яшме Разделения-Соединения и выпустить против врага, когда потребуется...
Отплатить врагу его же оружием!
Вот в чём истинное мастерство Яшмы Разделения-Соединения. Иначе, будь это просто простой артефакт для спасения от беды, он не заслуживал бы места в сокровищнице Драконьего Дворца».
Лю Ян всё ещё размышлял.
Вдруг он приподнял брови — издалека спустились два луча побега, и, соблюдая вежливость, остановились на расстоянии, поклонившись ему:
«Сянъе из Изначальной Святой Секты».
«Хунцзюй из Изначальной Святой Секты».
«Приветствуем вас, даос!»
Оба поклонились одновременно. Со Хуань, стоявший позади Лю Яна, смотрел на это с выражением смешанных чувств. Как же велика разница в обращении между внеземными культиваторами! Он провёл в заморских землях сотни лет, и его всегда называли только «вольным культиватором извне», никто никогда не называл его даосом. Четыре великие силы относились к нему как к мусору. А Лю Ян прибыл всего день назад, и уже Истинные Люди из Изначальной Святой Секты сами пришли и называют его даосом!
«Приветствую вас, уважаемые даосы», — ответил Лю Ян без претензий, поднявшись и отвесив ответный поклон. Однако его взгляд невольно задержался на Сянъе, чьё лицо и возраст разительно отличались от того образа, что хранился в его памяти.
Он постарел.
В памяти Лю Яна Сянъе был молодым даосом, но теперь перед ним стоял старец с седыми волосами и юношеским лицом, источавший ауру доброты.
Жизненная сила нарушена... Что произошло?
Словно заметив сомнение в глазах Лю Яна, Сянъе улыбнулся: «Прошу прощения, даос. Я тоже недавно сражался с тем великим из Чистой Земли».
«Это лишь остаточные эффекты».
Сянъе говорил легко, но когда Лю Ян посмотрел на него Сердцем Кристальной Ясности, он понял, что в этой жизни Сянъе осталось не более тридцати лет, его великий предел был уже близок.
В следующий миг Сянъе не стал ходить вокруг да около и прямо спросил:
— Скажи, даос, не являешься ли ты перерождением одного из Истинных Людей нашей Секты?
Лю Ян:
«Кого это он называет своей Сектой!»
— Даос ошибается, — слегка улыбнулся Лю Ян. — Я — внеземной культиватор и не имею никакого отношения к вашей Секте.
«Правда ли?»
«Я не верю!»
Сянъе прищурился, разглядывая Лю Яна. Лю Ян спокойно встретил его взгляд. Оба замерли на мгновение, пока Сянъе не нарушил молчание:
— Если ты не хочешь говорить, то ладно... Но теперь ты явно поссорился с тем из Чистой Земли. Если продолжишь скитаться в заморских землях, тебя ждёт опасность. Почему бы не приехать в нашу Святую Секту в гости? Не скрою, я тоже был отмечен буддийской связью тем из Чистой Земли.
— Тогда я с благодарностью принимаю приглашение, — ответил Лю Ян без возражений. Ведь заморские земли уже были им опустошены, в Павильоне Меча уже находился один его Клон, в Даосском дворе у него не было связей, а в Чистую Землю он не мог пойти.
Подумав, он понял, что возвращение в Святую Секту имеет наибольший смысл.
Но, подумав ещё раз,
— Даос, не беспокойся об угрозе со стороны того из Чистой Земли, — сказал Лю Ян спокойно. — Примерно на год он не сможет больше выходить.
В Чистой Земле, в святилище Победоносного Сияния Ясного Просветления.
Его первоначальное имя было Храм Укрощённого Дракона.
Но с тех пор, как Сын Будды Гуанмин явился здесь, святилище переименовали, его масштабы росли день ото дня, а монахов становилось всё больше.
Однако в этот момент в главном зале святилища царило возбуждение — монахи смотрели на величественный образ Будды с гневом, страхом или ужасом. Его буддийское сияние, прежде совершенное и безупречное, вдруг обрушилось, часть его рассеялась в пустоте!
— Как это возможно... Как это возможно!
Один из монахов, увидев это, дышал с трудом, едва контролируя своё магическое тело, весь в поту. Лишь когда послушник под статуей Будды открыл глаза, он немного успокоился.
— Сын Будды!
Увидев это, монах почти кричал, и вся толпа растерянных монахов вмиг успокоилась, на их лицах появилось облегчение.
Клон, павший в заморских землях, был всего лишь Клоном.
Теперь, когда Сын Будды пробудился из затворничества, он тут же придёт туда. Кто сможет его остановить?
Но Сын Будды Гуанмин, под ожидающими взглядами всех, спокойно произнёс:
— Я буду в затворничестве год. Со дня сегодняшнего все монахи Чистой Земли вступают в затворничество со мной.
— Что?
Множество монахов оцепенели.
Так просто смирился? Клон уничтожен, и он не собирается мстить?
Несколько более сообразительных монахов невольно затаили дыхание, и, вспомнив об изменениях на статуе Будды, в их сердцах зародилось предположение:
«Может быть, потеря не ограничилась только Клоном...?»
Но ведь это был всего лишь вольный культиватор извне.
Как это возможно?
Сын Будды Гуанмин не обратил внимания на изменившиеся выражения лиц монахов, а вновь закрыл глаза, обратив взор внутрь себя, и погрузился в глубокие размышления.
«Поистине искусный способ сокращения жизни».
«Моё прошлое воплощение не только погибло, но и вся его жизненная сила была каким-то образом отнята. Потребуется как минимум год, чтобы восстановиться...»
Подумав об этом, Сын Будды Гуанмин нахмурился.
«Того бессмертного духа тоже не удалось выследить, и если так продолжится, собрать четырёх учеников станет невозможно... Похоже, придётся искать другой путь».