В Павильоне Меча завелись негодяи!
Павильон Мечей в Южных землях — Пронзающая Землю Бездна.
Как видно из названия, это место и Утёс Предельных Небес находятся на противоположных концах: один взмывает прямо в облака, касаясь Стены Лазурных Небес, а другой уходит вглубь земной коры, образуя бездну, наполненную иньской губительной силой и демоническим огнём.
Именно поэтому Бездна стала отличным местом для практики. Живя в её глубинах, закаляешь меч в Огне земных демонов, оттачиваешь его на коварных иньских демонах — почти как неустанная битва день и ночь: либо прорыв, либо смерть. Поэтому без Заложения Основания — не выдержав иньского демонического огня — сюда не то что спускаться, даже права войти не имеют.
Что же до самых глубин Пронзающей Землю Бездны, то они, подобно вершине Утёса Предельных Небес, некогда служили дао-полем Истинных Владык Павильона Мечей.
А после того, как все Истинные Владыки ушли в затвор — так же, как Истинный Человек Дан Мо заперся на Утёсе Предельных Небес, — в Бездне появился новый хозяин: Истинный человек Цюэ Се из Павильона Мечей.
— Грохот!
В этот миг в Бездне бурлил Огонь земных демонов. Пламя сгущалось в гром и молнии, гром и огонь переплетались, озаряя тёмную бездну так ярко, будто вокруг стоял полдень. Раскаты следовали один за другим, не умолкая.
Прошло немало времени, прежде чем из гущи грома и пламени вышел человек в лазурно-голубом одеянии. На его чётко очерченном лице застыла сосредоточенность.
На нём не было ни роскошных украшений, ни видимого духовного сокровища. Но тому, кто смотрел божественным сознанием, открывалось другое: его Воля меча вздымалась к небесам и незримо резонировала с Бездной. Стоило взглянуть — и казалось, что там стоит не человек, а меч, выкованный из текущего пламени.
— Амитабха.
Из огня внезапно раздался протяжный буддийский возглас. Луч буддийского света разогнал иньский демонический огонь и рассеял скопившихся тёмных тварей, и из сияния вышел юный монах-культиватор.
Сын Будды Гуанмин!
Это всё ещё было не его истинное тело — даже далеко слабее клона в заморских землях, всего лишь проекция мысли. Он улыбнулся Истинному человеку Цюэ Се:
— Поздравляю, Податель. Ваша Воля меча сделала шаг вперёд.
— Ещё недостаточно.
Цюэ Се лишь покачал головой, не принимая похвалы.
— Моя Воля меча всё равно не может достичь совершенства… Как же он это сделал?
Сын Будды Гуанмин понял, о ком речь: об Истинном Человеке Дан Мо. В Павильоне Мечей было бесчисленное множество мечников-культиваторов, но лишь Дан Мо добавил к своей Воле меча два слова — Неубийства. Только те, кто по-настоящему постиг основы Пути Меча, осознают, насколько это невероятно.
— Основание Пути Меча заложил сам прародитель, — спокойно произнёс Гуанмин. — А затем его возглавил Истинный Владыка Проповеди Дао, известный как Прочная Форма: он назвал метод, что закаляет душу и сердце до предела, Волей меча — и закрепил это имя.
И это было не «просто название».
На деле оно стало символом, исходящим от великого Истинного Владыки поздней стадии Золотого Ядра. С тех пор слова «Воля меча» обрели вес горы Тайшань.
Иначе, раз существует Воля меча, почему в мире не появилось других «воль»?
Воля ножа, Воля копья, Воля лука… Оружие разное, суть похожа. Но после того как имя Воли меча было утверждено, все прочие «воли» будто исчезли.
С тех пор все постижения поколений мечников-культиваторов в этом дао оказались навеки заперты в рамках Воли меча — словно фигуры на доске: они могут кружить внутри правил, но не становятся настоящими игроками, и в итоге лишь добавляют кирпичи в строительство Плода Просветления Пути Меча.
Но Дан Мо стал исключением.
Он не вырвался за пределы Воли меча — и всё же обновил её, превратив в Волю меча Неубийства и проложив собственную дорогу.
Иначе с чего бы Павильон Мечей так его ценил?
— Подателю не стоит тревожиться, — мягко улыбнулся Гуанмин. — Я пришёл поздравить вас… и заодно решить ту давнюю проблему, что мучила вас.
— О?
Цюэ Се приподнял бровь, щёлкнул пальцами, делая расчёт, и в тот же миг понял всё от начала до конца:
— Юнь Цинчуань… он действительно вернулся?
Юнь Цинчуань, Старый Предок семьи Юнь.
Ранее — по совету Сына Будды Гуанмина — Цюэ Се отправил его в Тайное царство Закалки Закона, чтобы тот нашёл Изначального Истинного Человека Му Чаншэна и добыл Метод отделения сознания.
В следующий миг Гуанмин взмахнул рукой, и в его ладони появился новорождённый младенец, окутанный духовным сиянием. Тело — детское, а взгляд и выражение лица — измождённого старца: это и был Старый Предок семьи Юнь, уже разрешивший Загадку в утробе.
— Приветствую Истинного Человека.
Старый Предок с надеждой извлёк божественное сознание, превратил его в даосскую книгу и почтительно поднёс Цюэ Се:
— Старец не подвёл.
— Хорошо сработано.
Цюэ Се спокойно принял книгу, но не стал листать. Вместо этого он посмотрел на Гуанмина:
— Мастер, вы знаете, что я ищу не это.
Теперь Дан Мо сидел в затворе в Южных землях. Истинное тело Сына Будды Гуанмина не осмеливалось войти — но он всё равно тайно встречался с ним. Неужели только ради Метода отделения сознания?
Нет.
Цюэ Се жаждал буддийской связи Сына Будды Гуанмина.
Золото Белого Воска не сработало — значит, он хотел вырвать у судьбы шанс на поиск Золотого Ядра иначе. Как когда-то Князь-Усмиритель Юга У Тайань из Даосского двора.
Поэтому с самой первой встречи Цюэ Се не раз намекал Гуанмину, что готов стать тем учеником, которого тот выберет в Южных землях.
Но Гуанмин всякий раз делал вид, что не понимает.
И сейчас было то же самое. Встретив взгляд Цюэ Се, Сын Будды Гуанмин сложил ладони:
— Буддийская связь предопределена. Подателю не стоит стремиться к ней насильно.
«Шутка? Ты того стоишь? Практик Золота Белого Воска, чей Путь Дао прерван Ан Сяо из-за Земли Чэнь… и он ещё мечтает стать моим учеником? Чистой воды бред».
— Ладно…
Цюэ Се вздохнул. Он явно понимал, насколько безнадёжно его положение, и лишь тогда опустил взгляд на Метод отделения сознания.
— Эту вещь… пока не спешу использовать.
— Если мастер готов помочь, я хочу попытаться ещё раз.
С этими словами Цюэ Се резко поднял голову. Его взгляд пробил множество преград и упал на Утёс Предельных Небес — но на фигуру на вершине он так и не осмелился посмотреть.
«Дан Мо… сколько ещё дней ты сможешь сдерживаться?»
Оба стояли на вершине Заложения Основания, и Цюэ Се тоже видел текущую удачу Дан Мо. По его мнению, тот вот-вот начнёт поиск Золотого Ядра — возможно, в ближайшие дни.
В этом деле у Цюэ Се не оставалось выбора.
Метод отделения сознания — всего лишь запасной план.
Ведь пойти на такое означало бы окончательно отказаться от великой эпохи поиска Золотого Ядра. Пока не край, как он мог смириться?
«К тому же Плод Просветления Пути Меча… у меня есть шанс! С моей Волей меча, если переключиться на путь мечника-культиватора, простор огромен! Пока Дан Мо не подтвердит это ценой собственной жизни, я должен подтвердить это сам!»
Глядя на то, как меняется лицо Цюэ Се, Гуанмин лишь тихо произнёс буддийский возглас.
Сейчас ему и не нужно было говорить больше.
Человеческие желания — как камень, катящийся с горы: стоит начаться движению, и уже не остановить. Достаточно лишь слегка подтолкнуть — и ждать представления.
Утёс Предельных Небес.
Лю Ян, управляя Клоном Пути меча, вышел из родового храма. Через Старого Предка семьи Юнь, Сына Будды Гуанмина и Истинного человека Цюэ Се он уже полностью постиг их замыслы.
«Вот оно как!
Не только план Ан Сяо, но и расчёт Сына Будды Гуанмина… Они сговорились с людьми Павильона Мечей, чтобы напасть на Истинного Человека Дан Мо!»
Не раздумывая больше ни мгновения, Лю Ян взвился лучом побега и устремился к вершине Утёса Предельных Небес — месту затворничества Дан Мо.
— Учитель!
— Я докладываю!
— В Павильоне Мечей есть злодеи!