Снова мучить Старшего брата Чжао
— Старший брат Чжао, какой же ты невезучий.
В допросной Верховного Департамента Лю Ян смотрел на подвешенного в воздухе Чжао Сюэхэ — еле живого, избитого бесчисленное количество раз — и тяжело вздохнул.
Надо сказать, Чжао Сюэхэ и впрямь был достоин жалости.
После расставания с Лю Яном он вполне благополучно жил при Даосском дворе, пока однажды во время рядовых учений случайно не выдал, что теперь практикует Искусство Девяти Превращений Дракона как основную технику.
С того момента всё изменилось: Верховный Департамент схватил его в тот же день. После доклада наверх мастера один за другим принялись применять к нему Искусство великого восстановления памяти, начиная каждый сеанс с вопроса: «Ну что, расскажешь?». Чжао Сюэхэ не успел опомниться, как его избили до беспамятства, хотя он даже не понимал, о чем его спрашивают.
Но всё же он был учеником Святой Секты.
Поняв, что целью Даосского двора является Искусство Девяти Превращений Дракона, но при этом они почему-то не прибегают к поиску души — словно чего-то опасаются, — он намертво стиснул зубы.
«Как бы вы ни восстанавливали мою память, я всё равно ничего не вспомню».
Ибо он рассудил здраво:
«Если расскажу — точно погибну! А пока молчу, они ничего не получат, и у меня ещё есть шанс — ведь Искусство Девяти Превращений Дракона знаю только я!»
В этот момент дверь камеры распахнулась.
Чжао Сюэхэ поднял голову и увидел молодого человека с величественной осанкой, чья энергия бурлила подобно морю — казалось, он был даже страшнее его собственного наставника.
Впрочем, за последние дни подобные люди уже приходили не раз. Чжао Сюэхэ глубоко вдохнул и слабым голосом произнёс: — Можете не тратить силы понапрасну, я всё равно ничего не скажу... И не побоюсь вам заявить: кроме меня, эту истинную технику никто не знает. Если я умру — она исчезнет навсегда!
«Так что поскорее предложите мне Призыв к покорности».
Сердце Чжао Сюэхэ пылало надеждой — он остро осознавал, что нынешняя ситуация может быть как кризисом, так и судьбоносной встречей. В конце концов, он вполне мог служить Даосскому двору верой и правдой!
Даосский двор так жаждет его технику.
Не получив её силой, они наверняка попытаются переманить его на свою сторону, и тогда, под покровительством Даосского двора, в будущем ему будет гораздо проще стать Истинным человеком Заложения Основания!
При этой мысли Чжао Сюэхэ укрепился в своём решении. Ученикам Святой Секты никогда не было свойственно отступать перед трудностями на пути наверх — ради возможности достичь Заложения Основания он готов был вытерпеть любые муки. Что такое пытки по сравнению с этим?
Окажись подобное в Святой Секте — сколько людей мечтали бы о таком шансе, но так и не получили бы его!
— Все вон.
Глядя на преисполненного решимости Чжао Сюэхэ, Лю Ян махнул рукой, отпуская силачей Верховного Департамента, после чего сел напротив пленника.
В Море сознания Благодатная Земля Сюаньду слегка задрожала.
«Хм, никто не подглядывает».
Лю Ян удовлетворённо кивнул, а затем, под ошеломлённым взглядом Чжао Сюэхэ, не задав ни единого вопроса, достал нефритовый свиток и принялся записывать.
Искусство Девяти Превращений Дракона? Да я его знаю!
Более того, я знаю и более высокий уровень — Драгоценный Свиток Вознесения Десяти Тысяч Драконов! Я могу расписать даже тончайшие нюансы и секреты практики!
С точки зрения Лю Яна, это была легчайшая заслуга, ниспосланная самими Небесами!
Поэтому он вообще не стал утруждать себя допросом, а просто переписал содержание техники по памяти, после чего с помощью марионетки заставил Чжао Сюэхэ поставить подпись и отпечаток пальца.
Дело сделано!
Что же до Чжао Сюэхэ? Лю Ян был человеком добросердечным и не мог больше смотреть на его страдания под пытками — поэтому без лишних церемоний отправил его в Колесо Перерождений.
Зал Тяньу.
Нынешний Сын Неба Даосского Двора, носящий титул Владыки-Императора, правил под девизом Цзяю. В этот момент Император Цзяю восседал на даосском помосте, изучая доклады, поступившие от различных ведомств.
Внезапно Евнух Ань стремительно вбежал в зал.
— Ваше Величество! Ваше Величество! Радостная весть!
— О? Какая весть?
Император Цзяю открыл глаза и сразу догадался, о чём говорит евнух: — Неужели этот дракончик действительно сумел выбить из него технику?
— Ваше Величество зрит в корень!
Евнух Ань поспешно возвысил голос: — Небо и Земля находятся в руках Вашего Величества, сердце Вашего Величества яснее солнца и луны! Действительно, Духуань совершил подвиг.
— Подай сюда.
Как только Император Цзяю произнёс эти слова, Евнух Ань немедленно поднёс секретный свиток с техникой, которую Лю Ян «вытянул» на допросе. Божественное сознание императора скользнуло по тексту, и на его лице отразилось удовлетворение — с его уровнем культивации он мгновенно определил подлинность техники. Но ещё важнее было другое:
«Карма не затронута!»
Если бы Искусство Девяти Превращений Дракона было получено через поиск души, это неизбежно всколыхнуло бы Великую сеть причин и следствий и привлекло внимание Чистой земли — тогда вместо заслуги это обернулось бы преступлением.
Но информация, полученная на допросе, — совсем другое дело.
Поскольку Чжао Сюэхэ «добровольно» выдал её, хотя и возникло колебание причин и следствий, любой Истинный человек Заложения Основания мог легко его скрыть, не тревожа Чистую землю.
При этой мысли Император Цзяю остался доволен ещё больше.
Одним движением мысли он вызвал перед собой записи о Лю Яне в Государственных Законах Царства Бессмертных, включая тот факт, что при получении жалованья тот выбрал бонус к восприятию.
Император не нашёл в этом ничего странного.
Хотя поддержка Государственных Законов бесполезна для большинства чиновников, чья сила зависит лишь от чиновничьей должности, для тех, кто способен к самостоятельному развитию, это настоящее сокровище.
То, что Лю Ян сделал такой выбор, вполне укладывалось в его ожидания.
«Желает поскорее усвоить достижения на пути Дао Огня У?» — подумал Император Цзяю и усмехнулся. Раз так, почему бы не посодействовать ему?
— Передай мой указ.
Золотые уста Императора Цзяю изрекли: — Истинный Дракона Духуань принёс пользу государству. Наградить его жалованьем в размере трёх Изначальностей.
В Даосском дворе одна Изначальность означала столетие, а жалованье выплачивалось раз в сто лет — таким образом, одной фразой Император Цзяю пожаловал Лю Яну выплаты за целых три века!
Почти в тот же миг Лю Ян, находившийся в Верховном Департаменте, ощутил это.
Государственные Законы Царства Бессмертных пролились сиянием, донося устное повеление Императора Цзяю и добавляя к его чиновничьей должности право на получение трёх жалований.
— Благодарю Ваше Величество за великую милость!
Лю Ян ни секунды не колебался: он тут же выпрямился и с непоколебимой решимостью, чеканя каждое слово, выкрикнул: — Верность! Преданность!
Император Цзяю удовлетворённо отвёл взор.
Почти одновременно Лю Ян увидел, как на панели Книги Ста Жизней вспыхнул и засиял Золотой талант «Не склоняя головы».
«Значит, талант активировался».
«Не склоняя головы: чем более выдающимся ты кажешься в глазах начальника и чем больше он тебя ценит, тем сильнее будет усиление, когда ты вонзишь ему нож в спину».
Лю Ян осознал: свечение таланта означало, что он по-настоящему вошёл в доверие к Императору Цзяю. Если ударить сейчас, он уже получит хотя бы минимальный бонус... Это же идеальный инструмент для отслеживания лояльности!
«Чем ярче талант, тем больше мне доверяет Император Цзяю».
«И наоборот: если талант тускнеет, значит, против меня что-то замышляют и пора готовиться заранее... Кто бы мог подумать, что у него есть такое применение!»
Пока Лю Ян размышлял над этим,
внезапно из-за пазухи разлилось тепло. Лю Ян нахмурился и достал источник — это оказалась мерцающая чешуйка.
«Это же... Чешуя Короля Драконов!»
Сердце Лю Яна дрогнуло: очевидно, это был дар Короля Драконов Духуаню, чтобы тот мог из-за моря контролировать положение Клана Истинных Драконов на Востоке.
И вот теперь Король Драконов прислал сообщение.
«Впрочем... как раз кстати!»
Лю Ян не поддался панике — ведь благодаря таланту «Голубь Занимает Гнездо Сороки» он сейчас в любом обличье выглядел как настоящий Королевский Дракон Духуань.
С этой мыслью он активировал чешую.
В следующее мгновение из чешуйки повалил густой белый туман, превратившийся в благоприятные облака, из которых раскрылась пара огромных, как медные колокола, золотых глаз.
— Хм?
Секунду спустя в золотых глазах отразилось недоумение.
Ибо он ожидал увидеть своего внука в упадке, полным обид и жалоб, возможно, даже затаившим на него злобу.
Но что он увидел на самом деле?
Перед ним предстал доблестный юноша в чиновничьем одеянии с величественной осанкой. Где тут признаки неудачника? Он буквально купался в лучах успеха!