Деспотичная мощь Небесного Огня!
— Грохот!
Едва Лю Ян заговорил, его божественная способность уже обрушилась на врага. Вернее, он сначала нанес удар, а слова использовал лишь затем, чтобы отвлечь внимание Хунъюня.
Однако Хунъюнь был закаленным в боях ветераном. Он даже не слушал, что говорит Лю Ян. В тот миг, когда его обнаружили, на месте осталась лишь ложная оболочка, а истинное тело стремительно скрылось в ближайшей формации, намереваясь разорвать дистанцию и оценить обстановку.
Но в одном он все же просчитался.
Лю Ян разбирался в местных формациях ничуть не меньше него.
— Уйти вздумал?
Лю Ян сложил магический жест, и его божественное сознание пронеслось ревущим вихрем. К своему ужасу, Хунъюнь обнаружил, что расставленные им формации разрушаются одна за другой в одно мгновение.
«Невозможно!»
В один миг Хунъюнь остался без какой-либо защиты. Его сердце сковал трепет — такая скорость взлома формаций была под силу разве что ему самому!
Как он это сделал?
В мгновение ока Хунъюнь, не смея медлить, разомкнул уста. Из его горла внезапно вырвался громовой рокот, сотрясающий все вокруг, словно на месте вспыхнуло неистовое пламя. Раскаты грома и бушующее пламя сплелись в яростный шторм, готовый обрушиться на Лю Яна.
«Гром Постепенно Стихает»!
Гром — это выдох энергии ян; он рождается в середине весны и затихает в великих столицах. Его природа едина с деревом, дарующим жизнь весной, а потому это была божественная способность Дерева Цзя, воплощающая предельный ян и предельную твердость.
Хунъюнь был уверен в этой технике, полагая, что она как минимум даст ему необходимое время.
Однако в следующую секунду за спиной Лю Яна вспыхнуло сияние, подобное солнечному. Оно разлилось, точно ртуть по земле, в мгновение ока заполняя собой все небо и землю.
«Дворец Возвращения к Стене»!
В солнечном сиянии из-под земли выросли Яшмовые Терема и Нефритовые Дворцы, павильоны и залы, поглотив в свои чертоги и Хунъюня, и остатки формаций!
Увидев это, Хунъюнь резко изменился в лице.
«Божественная способность Огня У?!»
И это была не обычная способность! Раз она могла проецировать тень солнца, значит, эта техника была чистейшим воплощением Огня У, идеально соответствуя его истинному образу!
— Грохот!
Мгновением позже «Дворец Возвращения к Стене» столкнулся со штормом техники «Гром Постепенно Стихает». Но способность, на которую Хунъюнь возлагал такие надежды, рассыпалась в прах, словно мышь перед котом. Гром затих, Огонь Ян угас, превратившись в тусклые искры, рассеявшиеся в пустоте.
«Я наткнулся на своего естественного врага!»
Хунъюнь стиснул зубы. Знай он заранее, что у противника есть столь чистая божественная способность Огня У, он ни за что не начал бы бой с техник Дерева Цзя.
Когда Дерево Цзя встречает Огонь У, пламя разгорается, а дерево обращается в пепел — это неизбежная погибель!
Более того, У относится к триграмме Ли. Огонь питается деревом: дерево — мать огня, огонь — дитя дерева. Когда дитя в расцвете, мать истощается. Разве может быть иной исход? Дерево Цзя обречено на смерть в пламени У!
Но больше всего Хунъюня ужасало то, что взаимодействие между Деревом Цзя и Огнем У затрагивает высшие принципы Неба и Земли. Культиваторы с недостаточным уровнем достижений на пути Дао просто не способны осознать внутреннюю суть этого конфликта, а без понимания невозможно проявить саму силу подавления. Значит, это превосходство основывалось на глубине их личного постижения Дао.
Иными словами:
«Постижение Огня У этим человеком ничуть не уступает моему мастерству в Дереве Цзя!»
Но как это возможно?
Он — Истинный Владыка! Пусть он и прошел через перерождение, но его понимание Дао и основы мастерства никуда не делись. Как достижения обычного истинного человека Заложения Основания могли сравниться с его собственными?
При этой мысли в голове Хунъюня возникло множество догадок, пока он не остановился на самой вероятной:
«...Даосский двор?»
Во всех Четырех границах Поднебесной лишь Государственные Законы Царства Бессмертных могли позволить культиватору Заложения Основания сравняться с Истинным Владыкой в постижении одной стихии.
Даже в Даосском дворе такие личности были редкостью. Только императорский род Тяньу, способный практиковать самостоятельно и без ограничений использовать мощь Государственных Законов Царства Бессмертных, мог достичь подобного... Значит ли это, что перед ним член рода Тяньу?
Но у него не было вражды с Даосским двором, зачем им искать с ним проблем?
В этот миг разум Хунъюня полнился сомнениями.
Хуже всего было то, что из-за подавления стихий он оказался в невыгодном положении с первого же удара. Один неверный шаг повлек за собой другие, и поражение становилось неизбежным!
«Нужно найти способ сбежать».
Мысли Хунъюня лихорадочно метались, от былой жадности не осталось и следа. Ситуация была слишком странной, и теперь он хотел лишь спастись, чтобы обдумать все позже.
Но разве Лю Ян позволил бы ему уйти?
Он прибыл на Север не только затем, чтобы заставить Хунъюня бежать в Небеса Семи Светил, но и чтобы испытать свою силу после перехода на практику Небесного Огня!
С этой мыслью Лю Ян немедленно сложил магические пассы.
«Попробуй-ка вот это».
«Императорский Указ-Карта Гор и Морей Двойного Ли»!
Хунъюнь поднял голову и увидел, как окружающий мир стремительно отдаляется. Перед его взором раскинулись бескрайние горы и реки, а над головой засияло алое яростное солнце.
В мгновение ока Лю Ян одну за другой пробудил четыре таинства своей врожденной божественной способности.
«Народ без злых помыслов!»
Первое таинство устанавливало правила. Словно Уста, изрекающие законы Неба, слова Лю Яна обретали видимую форму иероглифов:
— НЕ ДВИГАТЬСЯ!
Чем сложнее правило, тем больше сил оно поглощает, поэтому Лю Ян был предельно экономен. Всего три слова, заставившие Хунъюня застыть на месте на краткий миг.
В следующую секунду —
«Самостоятельная Закалка»!
Второе таинство усилило «Дворец Возвращения к Стене». Подобно солнечному пламени, оно окружило Хунъюня, сжигая его магическую силу и духовное тело, заставляя его лицо исказиться от боли.
Но атака Лю Яна на этом не закончилась.
«Дела Расцвета и Упадка»!
Третье таинство могло быть направлено как на себя, так и на врага. Для себя оно несло «Расцвет», позволяя избегать опасностей. Для врага — «Упадок», навлекая на него путы катастроф!
В этот миг Хунъюнь пытался применить заклинание, но внезапно совершил редчайшую ошибку в жестах: магической силы не хватило, а божественная способность отказалась подчиняться. Взглянув на свою удачу, он словно увидел огромный иероглиф «Смерть», предвещающий скорую гибель!
Эта череда помех лишила его последнего шанса на контратаку.
Четвертое таинство врожденной божественной способности Лю Яна, «Карты Гор и Морей», в сочетании с талантом «Императорский Управитель Судеб» мгновенно обрушилось на врага.
«Правление Мудрого Правителя»!
Ослепительный золотой луч, сметая все преграды, полоснул по Хунъюню, заставив его замереть с застывшей маской ужаса на лице.
Только тогда он осознал:
— Небесный Огонь... Плохо дело!?
В следующее мгновение он увидел, как его собственная врожденная божественная способность «Гром Постепенно Стихает» была насильно отторгнута и плавно опустилась в руки Лю Яна!
«Под всем Небом нет земель, что не принадлежали бы князю; вдоль всех берегов нет людей, что не были бы подданными князя!»
«Правление Мудрого Правителя», как и следовало из названия, олицетворяло «Власть».
Это таинство позволяло лишать врагов способностей, артефактов, магической силы и даже духовных тел, принимая их под свою «Власть». С ростом статуса Лю Яна сфера этого влияния могла расшириться на удачу, помыслы, срок жизни, пространство, время... и на все сущее в этом мире!
— Теперь это мое.
Вторая способность также была отнята у Хунъюня — божественная способность Земли Чэнь под названием «Корень Всего Сущего». Именно с ее помощью Хунъюнь надеялся вырваться из ловушки.
— И это тоже мое.
Магическая сила Хунъюня хлынула наружу, но вместо того, чтобы подчиняться хозяину, она под воздействием золотого света «Правления Мудрого Правителя» склонилась перед Лю Яном.
И даже обернулась против бывшего владельца, вызвав отдачу!
— Все мое!
Хунъюнь взмахнул рукавом, выпуская более десяти духовных артефактов в попытке остановить Лю Яна, но те в мгновение ока были перехвачены, словно овцы, угодившие в пасть тигра.
Хунъюнь: «...»
Скотина!
Какой там императорский дом Тяньу, этот человек — не истинный ли человек нашей Святой Секты?
С другой стороны, Лю Ян теперь владел двумя отнятыми врожденными способностями Хунъюня и дюжиной духовных артефактов. Его собственная магическая сила полностью восстановилась за счет поглощения чужой. Он был безмерно доволен своей врожденной божественной способностью — Небесный Огонь воистину достоин звания Высшего Плода просветления.
Деспотичен до крайности!