Передача огня
«Небеса Небытия», высоко над бескрайним Облачным морем.
Му Чаншэн выглядел растерянным. Он отчетливо помнил, что Знамя Мириада Духов было израсходовано им при создании «Небес Небытия». Откуда же тогда мог взяться дух знамени?
«Нет, это не просто дух знамени... Живой человек в стяге? Более того, владыка знамени специально перековал для него плоть, вернув ему свободу. Где же нашелся такой милосердный владыка? Мое наследие должно было достаться Демонической секте с севера, а там не бывает добрых людей...» — мысли Му Чаншэна лихорадочно метались.
Как предыдущий владелец Знамени Мириада Духов, он изучил природу духов знамени вдоль и поперек, поэтому смог с первого взгляда распознать аномальное состояние Патриарха Тинъю.
Но на этом его проницательность закончилась.
Хотя он и понял, что Патриарх Тинъю когда-то был духом знамени, он не заметил, что даже сейчас Патриарх Тинъю остается под полным контролем Лю Яна.
Ибо это была уже область влияния «Книги Ста Жизней».
Духи знамени в руках Лю Яна, пройдя через очищение «Книгой Ста Жизней», претерпевали полное перерождение, становясь совершенно иными существами, нежели те, что были знакомы Му Чаншэну.
Впрочем, это не помешало Му Чаншэну оценить потенциал Патриарха Тинъю.
«Дух знамени — это хорошо!»
«Раз он был духом знамени, значит, он находился в тесном контакте с «Небесами Небытия». Шанс на успешное постижение «Небес Небытия» должен быть выше».
В следующее мгновение он перевел взгляд на Чунгуана, и в его глазах промелькнуло восхищение: «И этот тоже необычаен... Перерождение бессмертного духа, колоссальная жизненная удача, да и сердце дао с талантом не подкачали. Если доверить «Небеса Небытия» ему, надежда на успех тоже будет велика».
Подумав об этом, Му Чаншэн даже засомневался.
Кого же выбрать?
В этот момент Патриарх Тинъю внезапно заговорил: — Кстати говоря, я уже довольно давно втайне изучаю ваши «Небеса Небытия», дао-друг.
— ...О?
Услышав это, Му Чаншэн вскинул голову и усмехнулся: — Интересно. И что же вы думаете о моих «Небесах Небытия»?
На словах Му Чаншэн был скромен.
На деле же этот вопрос был скрытой похвалой самому себе — ведь далеко не каждый способен взрастить плод просветления внешнего пути буквально из ничего.
Однако в следующую секунду Патриарх Тинъю покачал головой:
— Если мерить мерками заурядных людей, то ваши «Небеса Небытия» — шедевр, потрясающий мир. Но на мой взгляд... я могу лишь сказать, что над ними еще нужно поработать.
Му Чаншэн: —
«...»
Когда слова затихли, улыбка Му Чаншэна не дрогнула, но в глубине его глаз зажегся холод: — И в чем же, по-вашему, требуется улучшение?
В его тоне сквозил явный сарказм.
Кто бы мог подумать, что Патриарх Тинъю ответит со всей серьезностью: — Не говоря о прочем, здешние иллюзии оставляют желать лучшего, в них огромный простор для совершенствования.
— Я вижу, что все испытания здесь основаны исключительно на вашем личном опыте. Они захватывают дух, но при долгом созерцании кажутся однообразными. Похоже, когда вы создавали «Небеса Небытия», вы искали не истинное дао, а способ противостоять истинным владыкам Поднебесной. По сути, вы превратили их в оружие.
Сказав это, Патриарх Тинъю покачал головой:
— На мой взгляд, вы впустую растратили такой великолепный пост дао. Если взращивать его с терпением, потенциал этого плода не уступил бы ортодоксальному плоду просветления.
Му Чаншэн на мгновение замолчал.
Патриарх Тинъю был прав: «Небеса Небытия» были лишь инструментом для сдерживания истинных владык Поднебесной, а не фундаментом для его собственного поиска дао.
Однако к словам о «потенциале» Му Чаншэн отнесся с явным скепсисом.
— Ортодоксальный плод просветления исходит от Небесного владыки. Разве может какой-то внешний путь сравниться с ним? Хоть вы и одарены талантом, дао-друг, но вы смотрите на мир слишком узко и бросаете слова на ветер.
— Возможно.
Патриарх Тинъю не стал спорить. Он лишь снова внимательно огляделся, и в его глазах вспыхнул яркий свет, в котором, казалось, мерцали и перетекали бесчисленные лучи духовного света.
За те полгода, что Лю Ян провел в затворничестве, Патриарх тоже не бездельничал. Помимо освоения божественной способности «Небеса Небытия», он выкроил время, чтобы наведаться на Гору Черепов и вернуть осколок божественной души, «потерянный» в Тайном царстве Шаманов и Призраков. Это позволило его проницательности совершить качественный скачок.
В следующее мгновение Патриарх Тинъю усмехнулся:
— Если вы доверите «Небеса Небытия» мне, я уверен, что смогу значительно увеличить время и силу подавления истинных владык Поднебесной.
Услышав это, Му Чаншэн остолбенел:
«Что за шутки!»
«Небеса Небытия» были делом всей его жизни. Особенно в том, что касалось изоляции истинных владык Поднебесной — здесь он считал свою работу совершенной.
Шестьдесят лет — это предел.
И хотя истинный владыка, готовый заплатить высокую цену и сжечь свой небесный грот, мог прорвать блокаду лет через тридцать, это все равно было невероятным достижением.
Ведь «Небеса Небытия» — это всего лишь плод просветления внешнего пути!
Совершить подобный подвиг с помощью внешнего пути было почти невозможно... И тут Патриарх Тинъю заявляет, что есть куда совершенствоваться?
Однако вскоре Му Чаншэн вернул себе хладнокровие.
Он не разозлился, напротив, стал серьезен как никогда. Он отвесил Патриарху Тинъю глубокий поклон и произнес: — Прошу вас, дао-друг, не поскупитесь на наставление.
— Вы слишком вежливы.
Патриарх Тинъю ответил поклоном, а затем передал поток божественного сознания. Му Чаншэн внимательно изучил его и лишь спустя долгое время тяжело выдохнул.
Увидев это, Чунгуан, хранивший молчание, внезапно вздохнул.
«Похоже, мне и выбирать не пришлось».
Реакция Му Чаншэна говорила сама за себя: постижение «Небес Небытия» Патриархом Тинъю стало делом решенным. Ситуация стала необратимой, и места для вмешательства Чунгуана не осталось.
— Дао-друг Чунгуан.
В этот момент Патриарх Тинъю обернулся к нему и искренне произнес: — Тот господин, что стоит за мной... на самом деле добрый и милосердный человек.
— Вам не стоит чрезмерно беспокоиться.
— Со временем, если вы приложите все силы к сотрудничеству, место Огня Светильника по праву достанется вам. Сейчас для вас любая лишняя инициатива — лишь во вред.
Чунгуан слегка нахмурился и покачал головой:
— Благодарю за напоминание, я все тщательно обдумаю... Но это мой путь, и только я могу его пройти. Я не вверю свою жизнь и судьбу в чужие руки.
Сказав это, Чунгуан посмотрел на Му Чаншэна:
— Дао-друг Изначальный, я хочу заключить с вами сделку.
— ...Хорошо.
Му Чаншэн кивнул, и волны Облачного Моря скрыли их обоих. Спустя мгновение Му Чаншэн вышел один — Чунгуан исчез.
— Он получил желаемое и ушел, — сухо бросил Му Чаншэн. — Ваш талант поразителен, дао-друг, вы и без моих объяснений многое поняли. Раз так, я не буду тратить слова попусту.
В следующую секунду на его ладони вспыхнул свет.
Сияние сгустилось, приняв форму драгоценной пилюли, испещренной бесконечными знаками. Она казалась призрачной и неуловимой, и само Облачное море заволновалось вокруг нее.
«Борьба за свободу»!
— Я полностью уяснил ваши помыслы. Раз вы полны решимости, я доверяю это дело вам. Возможно, вы принесете в этот мир совершенно новые перемены.
Сказав это, Му Чаншэн замер в ожидании. План Патриарха Тинъю по переустройству «Небес Небытия» был настолько масштабным, что даже он был потрясен. Строго говоря, это уже нельзя было назвать прежними «Небесами Небытия». Если все удастся, это, несомненно, принесет пользу и ему самому.
Но оставалось одно сомнение.
— Дао-друг, хватит ли у вас решимости пойти против всех истинных владык Поднебесной, не считаясь ни с чем? Есть ли у вас причина стоять до конца под их гнетом?
Голос Му Чаншэна звучал сурово.
Это был ключевой момент. Если тот, кто постигнет «Небеса Небытия», окажется слабаком, не смеющим бросить вызов истинным владыкам, он — неподходящий кандидат.
В то же время на лице Патриарха Тинъю отразилась ностальгия:
— Будь я один, я бы, пожалуй, не осмелился...
Ибо никто не знал лучше него, насколько ужасны истинные владыки. К сегодняшнему дню его былая амбициозность давно угасла, а юношеский пыл испарился.
...Но Лю Ян другой. У этого ребенка еще есть воля к борьбе.
В этот миг Патриарх Тинъю решил постичь «Небеса Небытия» не ради себя, а ради Лю Яна, ради нового будущего Пути Шаманов и Призраков.
Патриарху Тинъю была безразлична жизнь или смерть.
Усердно прожить короткую жизнь и оставить плоды трудов потомкам — таков был старый Путь Шаманов и Призраков, который когда-то всеми силами поддерживал его в поиске золотого ядра.
Иначе за короткие триста лет, даже имея достаточные достижения на пути Дао, он никогда не смог бы собрать воедино четырех небесных духов и земных демонов.
Поиск золотого ядра за одну жизнь звучит великолепно, но если бы не Путь Шаманов и Призраков, отдавший всю жизненную удачу секты на его поддержку, один Патриарх Тинъю никогда бы не справился.
«Теперь настала моя очередь».
«Имея такого преемника, разве могу я, как патриарх и старший, оставаться в стороне?»
«Я должен что-то сделать».
Если и искать причину для вражды со всеми истинными владыками мира, то вот она. Возможно, она не кажется великой, но для Патриарха Тинъю ее было более чем достаточно.
В следующее мгновение Патриарх Тинъю отбросил все эмоции и без колебаний схватил сияющую сферу из рук Му Чаншэна. В его ладонях эта божественная способность, изначально звавшаяся «Борьба за свободу», начала меняться. Старое имя стерлось, и проступило новое:
«Передача огня».