Книга о Золотом Эликсире Великого И
На Рынке Горы Черепов все, кто своими глазами видел исчезновение Лю Яна и Юнь Мяочжэнь, понимали: это проявление мощи Магического Меча из Ляпис-лазури, парящего ныне в небесах.
При виде этой сцены лицо Ло Уя сделалось тяжелым, но в глубине души он ликовал.
«Истинный человек Заложения Основания... Его божественные способности воистину непостижимы. Старший брат умудрился подцепить на крючок по-настоящему крупную рыбу. Меч небесного побега! Подумать только, этот духовный артефакт снова явился в мир!»
Среди ста восьми знаменитых клинков Павильона Мечей Юйшу это сокровище занимает тридцать седьмое место, возглавляя список Земных демонов. Формально не будучи духовным артефактом, оно превосходит их по силе. Внутри меча сокрыт Небесный грот размером с горчичное зерно. В бою достаточно лишь мимолетного отблеска света меча, чтобы затянуть противника в этот грот, обретая абсолютное преимущество.
Внутри Небесного грота магическая сила культиватора Павильона мечей восполняется самим пространством, позволяя применять божественные способности без малейших затрат.
Напротив, любой чужак, угодив в этот грот, первым делом теряет тридцать процентов Истинной Ци, затем лишается тридцати процентов мощи божественных способностей, и, наконец, сила его духовных артефактов увядает на треть.
Пока один слабеет, другой расцветает — исход битвы предрешен.
Вот почему Юнь Мяочжэнь, зная о защите Лю Яна из многослойных формаций, сохраняла полную уверенность. Она знала: никакие формации не устоят перед захватом Меча небесного побега.
По сути, большинство вещей, рожденных из Пяти стихий, не способны преградить путь Мечу небесного побега.
Единственный способ сдержать этот меч с помощью формации — использовать техники, затрагивающие искажение пустоты, но такие методы встречаются прискорбно редко.
Да и будь они под рукой, мастер формаций девятого ранга не сумел бы их развернуть.
— Похоже, на сей раз этот демонический повелитель точно лишится головы!
В стороне старейшина Секты Божественного Воинства Оуян Фэн довольно рассмеялся, хлопая в ладоши. Пусть он не мог отомстить лично, смерть Лю Яна утолила бы его жгучую ненависть.
Ло Уя, услышав это, лишь покачал головой, не став возражать. В глубине души он думал так же: под защитой формаций Лю Ян еще мог надеяться на равный бой, но внутри Меча небесного побега его ждала верная смерть. Попади туда сам Ло Уя — и он не поручился бы за свою жизнь.
«Впрочем... это как раз на руку старшему брату».
«Этот Лю Ян не знает своего места, раз за разом совершая Переворот против воли старшего брата и путая нити кармы. Старший брат намеренно заманил сюда Юнь Мяочжэнь... Похоже, он решил убить чужими руками...»
Подумав об этом, Ло Уя успокоился.
Хоть они и были учениками одной Святой Секты, у него не возникло и мысли о помощи. Он лишь ждал гибели Лю Яна, чтобы Юнь Мяочжэнь поглотила его удачу и открыла Тайное царство Шаманов и Призраков.
Тем временем внутри Меча небесного побега.
Свет меча хлынул вниз, и даже многослойные формации не смогли стать преградой. Когда Лю Ян пришел в себя, перед его взором предстал совершенно иной пейзаж.
Куда ни глянь — повсюду бушевала неистовая энергия меча.
Стоило этой энергии коснуться его, как Лю Ян почувствовал: его Истинная Ци ослабла на треть, а божественные способности стали проявляться с великим трудом. Он понял — это подавляющее воздействие Небесного грота.
В следующий миг небесный свод над головой озарился сиянием, и оттуда неспешной походкой вышла Юнь Мяочжэнь.
— Изначальный Святой, порождение тьмы! Сегодня твой черед встретить свою Небесную Катастрофу. Покорись судьбе!
Чистый, звонкий голос падал с небес, словно Уста, изрекающие законы Неба. От этих слов Лю Ян ощутил, будто весь мир ополчился против него, желая разорвать в клочья.
Сказав это, Юнь Мяочжэнь коснулась своей даосской короны. Мгновенно вспыхнуло ослепительное золотое сияние, озарив небесный свод. Свет разделился на три потока — золотой, серебряный и нефритовый. Они закружились вокруг нее, подобно парящим драконам, сплетаясь в неразрывное кольцо. В этом ореоле величественный облик девушки казался священным.
Взгляд Лю Яна стал предельно серьезным.
За несколько жизней практики Павильон Мечей Юйшу перестал быть для него загадкой. Немного поразмыслив, он узнал технику, которую применила Юнь Мяочжэнь.
«Это и есть «Книга о Золотом Эликсире Великого И»... Великая божественная способность Павильона Мечей Юйшу!»
При этой мысли в его душе зазвучал набат тревоги.
Его собственный «Истинный Закон Сбрасывания Облика и Освобождения от Трупа Великой Луны» тоже был великой божественной способностью. Именно поэтому он не смел недооценивать мощь подобных техник.
«Теперь придется биться не на жизнь, а на смерть...» — мысли Лю Яна лихорадочно сменяли друг друга.
Насколько он знал, эта книга позволяла закалить три сияния: золотое, серебряное и нефритовое. Каждое из них само по себе было высшей техникой.
Чтобы довести эту великую способность до Совершенства Божественной Способности, нужно достичь состояния «Слияния Трех Светил», объединив их в единое Золотое сияние Тайи. Оно не только сочетает эффекты всех трех потоков, но и многократно умножает их мощь, давая колоссальное преимущество даже при прорыве к Заложению Основания!
«...К счастью, её техника еще не достигла совершенства».
Как гласит истина: Великий Дао един. Если бы способность была завершена, Юнь Мяочжэнь не разделяла бы свет на три части — в небе сияло бы лишь чистое Золотое сияние Тайи.
«Возможно, это мой единственный шанс».
В этот миг Юнь Мяочжэнь нанесла удар. Взмахом широкого рукава она направила золотой поток, и Божественный Свет, повинуясь её воле, устремился к Лю Яну, стремясь поглотить его.
Лю Ян мгновенно отпрянул. Этот золотой «Божественный Свет Духа» следует за движениями разума: стоит воле дрогнуть — и он сожжет тебя изнутри. Малейшее касание этого луча пробуждает внутреннее пламя — тело начинает светиться золотом и сгорает за считанные мгновения. Без особого метода подавления жертва неизбежно обратится в горстку пепла.
— Вперёд!
По велению мысли Лю Яна Божественный Свет Превращённой Крови Демона с ревом устремился навстречу. Кровавое марево грубой силой сдержало золотое сияние, и две стихии застыли в яростном противостоянии.
Увидев это, Юнь Мяочжэнь слегка коснулась пальцем межбровья.
Тут же вылетела меч-пилюля. Подобно вспышке молнии, она исчезла и в то же мгновение возникла прямо над головой Лю Яна, обрушиваясь сокрушительным ударом —
Дзынь! Дзынь!
Энергия меча с воем падала вниз. Его собственная меч-пилюля «Кровавое Солнце» осталась отрезанной снаружи Небесного грота. Тяжело вздохнув, Лю Ян явил за своей спиной драгоценное зеркало ветра и грома.
Зеркало Тайсяо!
Поверхность зеркала дрогнула, призывая бурю. Энергия ветра и грома Тайсяо мгновенно породила разряды молний и ледяной ветер. Этот вихрь сковал меч-пилюлю Юнь Мяочжэнь, словно воронка, неумолимо перемалывая её энергию меча.
Юнь Мяочжэнь не спешила. На её губах заиграла холодная улыбка.
Она была решительна, но не безрассудна. Еще до прибытия на рынок она собрала все сведения о Лю Яне.
Формации, Зеркало Тайсяо — всё это было учтено.
Теперь, когда Меч небесного побега нейтрализовал формации, а её меч-пилюля сковала Зеркало Тайсяо, она чувствовала, что победа у неё в руках. Пришло время нанести решающий удар.
В следующее мгновение Юнь Мяочжэнь вскинула серебряное и нефритовое сияния. Это были «Свет Ци» и «Свет Эссенции»: первый пробивал любую защиту магической энергии, второй сокрушал сталь и кость. Слившись воедино, они превратились в кристально чистый клинок света, летящий прямо в Лю Яна!
— Не зря она носит титул Истинного Наследия Павильона мечей...
Лю Ян мог лишь вздохнуть. Юнь Мяочжэнь явно не была тепличным цветком; её тактика и выбор момента были безупречны.
Вдобавок она владела великой божественной способностью.
Пусть та еще не достигла финала, до полного слияния оставался лишь шаг — она уже в совершенстве овладела всеми тремя составляющими.
В сравнении с ней успехи Лю Яна в «Истинном Законе Сбрасывания Облика и Освобождения от Трупа Великой Луны» выглядели бледно.
Последняя часть — «Драгоценный реестр указов и помилований Тайвэй» — всё еще упиралась в узкое место. Он даже не собрал воедино все три техники, не говоря уже о том, чтобы полностью их освоить.
«В честном бою заклинаниями мне с ней не сладить».
Лю Ян ясно это осознавал. Да и, по правде говоря, он никогда не был мастером дуэлей — его коньком всегда было подавление слабых за счет подавляющей культивации.
А что теперь?
У Юнь Мяочжэнь девятый уровень Конденсации Ци, у него — восьмой. Тут не то что равенство — ему приходится идти на риск, сражаясь с превосходящим противником, что совершенно не в его правилах.
«Будь это пару месяцев назад, мне бы оставалось только пойти на перезапуск».
Но теперь в игру вступила новая переменная.
Встречая летящие клинки света, Лю Ян взмахнул рукой, выбрасывая один за другим два Талисмана, которые с грохотом сдетонировали в воздухе.
— Бум!
Раздался оглушительный взрыв. Вспышка молнии и яростная волна энергии меча вырвались наружу, в последний миг преградив путь сияющим клинкам Юнь Мяочжэнь!
— Заклинание-талисман девятого ранга?!
Веки Юнь Мяочжэнь дрогнули, но она быстро вернула самообладание: — Всего две штуки. Капля в море. Сколько еще талисманов у тебя припасено?
Как преемница Павильона мечей, она хоть и не изучала искусство талисманов, но знала его основы. Чтобы создать Талисман Девятого Ранга, культиватору на поздней стадии Конденсации Ци требуется минимум три дня полной сосредоточенности, отбросив все иные дела.
Она была уверена: у Лю Яна их не больше десятка.
В следующий миг Лю Ян снова взмахнул рукой.
И тут Юнь Мяочжэнь застыла в оцепенении. Второй, третий, четвертый... десятки, сотни талисманов заполнили всё пространство, застилая небо!
А позади этой лавины заклинаний Лю Ян мерно потряхивал Знаменем Мириада Духов, где целая толпа духов знамени трудилась в три смены, штампуя новые талисманы на конвейере.
— Сколько у меня их? Не смей сравнивать свои кустарные поделки одиночки с мощью моей беспощадной промышленной линии! Узри силу массового производства!
С этими словами армада талисманов пришла в движение.
В одно мгновение переплетение энергии меча и вспышек молний озарило весь Небесный грот! И в этом ослепительном сиянии отразилось искаженное от немого шока лицо Юнь Мяочжэнь!
(Конец главы)