Провозглашение империи, сияние солнца и луны
Восток. Город Тяньу.
Небо постепенно светлело. В этот миг, когда день сменял ночь, возникло чудесное зрелище: небесный свод словно раскололся надвое — на одной половине еще догорал лунный свет, а на другой уже вставало утреннее солнце.
После более чем месяца потрясений Город Тяньу наконец вновь обрел спокойствие.
Что же до cоревнования по боям без правил на Востоке, случившегося месяц назад, — о нем давно забыли, а темницы Императорской гвардии оказались до отказа забиты чиновниками всех рангов.
Впрочем, Даосский двор никогда не испытывал нехватки в людях. Напротив, именно этот Турнир боевых искусств помог избавиться от раздутого штата: множество чиновников либо внезапно скончались, либо были смещены. На их места с восторгом заступила толпа новых ученых чиновников, поспешивших присягнуть на верность Лю Яну.
К этому моменту все уже осознали реальность.
Пришло время смены династии.
Императорская гвардия действовала в полную силу, выслеживая сторонников павшего режима. Не пощадили даже Управление по наблюдению за небесами, которое всегда держалось нейтрально и занималось лишь предсказаниями государственной удачи.
Говорили, что нынешний командующий Императорской гвардии Сяо Шань лично явился в управление с портретом Лю Яна и спросил главу Управления по наблюдению за небесами, достоин ли этот человек стать императором. Глава оказался человеком твердого нрава: глядя в лицо окружившим его гвардейцам, он прямо заявил, что лик Лю Яна не сулит ничего благого.
И добавил, что императорский престол тому и вовсе не светит.
Разумеется, Сяо Шань тут же переменился в лице. По его знаку культиваторы Императорской гвардии схватили дерзкого старца и бросили в застенки для допроса с пристрастием.
Не прошло и трех дней, как Управление по наблюдению за небесами сменило свое мнение.
Видя судьбу предшественников и зная, что Лю Ян уже вовсю ночует на Драконьем ложе, чиновники Даосского двора окончательно смирились.
В конце концов, если человек посмел посягнуть на саму Императрицу, то для него вообще нет ничего невозможного.
Даже те, кто хранил верность Императору Цзяю, теперь предпочитали спасать свои шкуры. Они вешали дома портрет Лю Яна и ежедневно выкрикивали слова преданности.
«Простите, Ваше Величество, в глубине души я все еще с вами...»
«Но злодей ныне слишком силен. Нам приходится притворяться, лишь бы дождаться вашего возвращения, когда вы искорените смуту и восстановите законную власть...»
Так, извиняясь перед императором Цзяю в мыслях, на деле они вовсю готовили Великую церемонию провозглашения императором Лю Яна.
Зал Тяньу. Дворец земного спокойствия.
Закончив очередную тренировку, Лю Ян стоял, заложив руки за спину. Императрица Сяо помогала ему облачиться в церемониальные одежды, напоследок набросив на плечи черный плащ.
Взгляд Императрицы Сяо в этот миг был полон смятения:
— После сегодняшнего дня я окончательно стану твоей соучастницей в мятеже. Если Император Цзяю когда-нибудь вернется, нас обоих ждет кара за переворот. Боюсь, от нас и костей не останется.
Она выбрала сторону Лю Яна лишь потому, что в тот день он приоткрыл ей часть своей энергии... Она не сомневалась: это была аура совершенных Небес Семи Светил — Плод просветления внешнего пути в его полной мощи!
Ради этого поста дао она решилась без оглядки помогать Лю Яну.
У нее хватило мужества пойти на этот поиск Золотого ядра.
Однако теперь, когда до цели остался один шаг, императрица Сяо невольно ощутила трепет. Ведь это был не обычный поиск Золотого ядра.
Это было постижение Небесного огня.
Даже если принести в жертву весь Восток, этого могло не хватить. Шансы на успех едва достигали двух из десяти, а из-за неполноты образов эта вероятность таяла еще на треть.
— Ты уверен в успехе? — прошептала императрица Сяо. Именно из-за этого страха она в последнее время изнуряла себя, помогая Лю Яну в тренировках, — ее ноги до сих пор подкашивались.
Лю Ян в ответ лишь покачал головой и с легкой улыбкой произнес:
— Все в руках человека.
С этими словами он поправил одежды и размашистым шагом вышел из Дворца земного спокойствия. Миновав переходы, он замер на вершине парадной лестницы перед Залом Тяньу.
Он опустил взор, взирая на мир с высоты.
Перед ним расстилалось бескрайнее море людей — здесь собрались все чиновники Города Тяньу. Более того, в этот миг перемены ощутил весь Восток.
Во всех провинциях, округах и городах чиновники через свои печати власти увидели Лю Яна, стоящего перед Залом Тяньу, и склонились в глубоком поклоне. Их движение подхватил простой народ — мириады жителей Востока одновременно склонились, и этот гул слился в оглушительный раскат:
— Гро-о-ом!
Этот грохот через Государственные Законы Царства Бессмертных обрушился на Лю Яна. Он почувствовал, будто на его плечи легла исполинская гора.
Это был вес всего Востока.
Огромный край, две столицы и тринадцать провинций — все это теперь лежало на его плечах. Будь на его месте обычный культиватор на стадии заложения основания, его бы мгновенно раздавило такой ношей.
Но Лю Ян был иным.
Под этим незримым гнетом его Основа Дао Сияющего Духа и Пересекающегося Света не только не дрогнула, но, напротив, вспыхнула с новой силой, словно рыба, попавшая в родную стихию!
Небесный огонь превыше всего ценит власть!
Чем тяжелее бремя, тем благосклоннее Небесный огонь. Лю Ян не только не ощутил дискомфорта, но почувствовал, как каждая жилка наполняется мощью.
Затем он перевел взгляд на стоявшего подле лестницы наследного принца Лунсина, который выглядел тише воды ниже травы, и на Сяо Шаня с другими сподвижниками из Общества Единого Сердца. Принц держал в руках великую печать — символ власти Даосского двора Тяньу, а остальные торжественно развернули драконий халат:
— Похолодало. Господин, накиньте одежду.
Лю Ян покачал головой, изображая притворное смирение: — Дорогие подданные, вы толкаете меня на тяжкий путь. Разве могу я принять столь великую ответственность?
В ответ воцарилась тишина.
Все взгляды обратились на наследного принца Лунсина. Тот едва не скрипнул зубами от ярости, но в итоге трусливо склонил голову:
— Я, ничтожный, признаю: род Тяньу правил четыре сотни лет, но ныне срок его истек, удача исчерпана, а воля Небес отвернулась. Народ пребывает в отчаянии.
Ныне великое предназначение обрело цель, и священные регалии должны перейти к добродетельному мужу. Нельзя долее медлить с велением Небес и обманывать чаяния людей.
Я смиренно прошу тебя, собрат по дао, принять обряд передачи власти, дабы исполнить волю богов и людей и утешить сердца во всем мире.
Этим речам его обучила Императорская гвардия с помощью наказания палками при дворе.
Лю Ян спокойно смотрел на наследного принца Лунсина. Тот не смел поднять глаз и, согнувшись в поклоне, высоко поднял над головой великую печать.
— ...Да будет так.
С этими словами Лю Ян решительно принял печать. В следующее мгновение его голос, усиленный через Государственные законы Царства Бессмертных, разнесся по всему Востоку:
— Ныне Я принимаю наследие императоров. Объявляю о смене календаря, цвета одежд и титулов. Устанавливаю единые меры и веса, принимаю стихию Огня и, следуя воле народа, провозглашаю начало новой династии!
Небесный голос звучал чисто и звонко. Сначала люди слушали его как должное, но вскоре многие почуяли неладное.
Голос Лю Яна не ограничился Востоком. Он катился дальше, пересек Реку Великого Дракона, накрыл Север и даже достиг заморских земель!
— Что происходит?
— Государственные законы Царства Бессмертных... они расширяются!
— Север и заморские земли? Невозможно! Север — территория Демонической секты, там своя карма и незыблемая жизненная удача. Как туда могли проникнуть Государственные законы Царства Бессмертных?
— А заморские земли? Тамошние культиваторы-монстры никогда не признавали власть императоров. С чего бы им подчиняться?
В замешательстве были не только культиваторы Даосского двора, но и практики Севера и заморских земель. Однако неумолимо расползающиеся Государственные законы Царства Бессмертных не лгали.
В этот миг взору Лю Яна открылись карты Востока, Севера и заморских земель. Они слились с его врожденной божественной способностью — Императорской картой гор и морей двойного Ли, — и его энергия стала поистине запредельной.
Тогда же все увидели источник этих перемен.
На ступенях лестницы возникли две фигуры: Небесный Дракон Цю, прибывший из заморских земель, и Чунгуан с решимостью во взгляде.
Один представлял заморские земли, другой — Север.
— Приветствуем Его Величество.
Хотя это были лишь слова, образ покорности был предельно ясен. А учитывая расширение Государственных законов Царства Бессмертных, факт признания власти стал неоспорим.
Только тогда Лю Ян разомкнул губы и произнес последнюю фразу:
— Солнце и луна на одном небе — нарекаю сие Сиянием.
— Гро-о-ом!
В следующее мгновение все в Городе Тяньу как один задрали головы, созерцая чудо: солнце и луну на одном небосводе и ярко сияющие в вышине звезды.
Восток, Север, заморские земли.
Три из пяти великих регионов уже в моих руках. Если начать поиск Золотого ядра сейчас, шансы на успех составят шесть из десяти!