Истинный человек Хунтянь
Лю Яну не пришлось долго ждать на Острове Одинокого Сердца.
Через три дня несколько лучей света пронзили небосвод и опустились у границ Острова Одинокого Сердца. Один из прибывших был облачен в роскошные одежды, а над его головой сияла величественная печать официального чина:
— Посланник Усмирения Морей Бессмертного Двора, чиновник второго ранга!
Но и это было не всё: печать чина жадно поглощала духовную энергию, а на небесном своде проступили видимые глазу сети Великого Дао. Мириады сияющих лучей изливались вниз, поддерживая мощь чина и непрестанно взвинчивая энергию его обладателя почти до критического предела.
«На поздней стадии заложения основания это уже весьма недурно».
Лю Ян тайно наблюдал за ними, понимая, что это — усиление от Государственных Законов Царства Бессмертных. В «Лжеистории» Небесный Чертог стоит во главе, так что подобный масштаб Государственных Законов Царства Бессмертных не вызывал удивления.
К тому же, строго говоря, здесь всё еще уступало реальному миру.
В реальном мире, по мере того как он брал под управление Поднебесную, Государственные Законы Царства Бессмертных охватили почти всю внутреннюю землю и заморские земли; лишь горные врата Святой Секты и Павильона Мечей избежали этой участи.
Тем не менее, Государственные Законы Царства Бессмертных давали колоссальное усиление культиваторам при чинах. Хотя этого не хватало, чтобы сражаться с противником на уровень выше, достичь пика своей текущей ступени они могли без проблем. Но важнее всего было их число.
Это была система, работающая по принципу снежного кома.
Чем шире влияние Государственных Законов Царства Бессмертных, тем сильнее чиновники-культиваторы, пока после объединения мира они не станут могущественнейшей силой среди четырех великих фракций.
Не будь это так, он бы ни за что не оставил наставника Чунгуана одного снаружи.
Ведь теперь, когда Лю Ян вошел в «Лжеисторию», он бы не почувствовал, начни наставник Чунгуан поиск Золотого Ядра... Впрочем, Лю Ян был уверен: наставник Чунгуан не станет действовать безрассудно.
«Наставник Чунгуан все же умен. Как опытный истинный человек из Святой Секты, он понимает: процесс поиска Золотого Ядра скрыть невозможно. Стоит ему рискнуть, и императрица Сяо с Небесным Драконом Цю тут же явятся и сорвут всё. Сейчас Государственные Законы Царства Бессмертных пронизывают весь мир, и под их защитой они — грозные противники, с которыми наставнику, отвлеченному прорывом, не совладать».
Как говорится, мудрец всегда следует веяниям времени.
К этому моменту его управление Поднебесной стало неоспоримым фактом. Если наставник Чунгуан не лишился рассудка, он не станет рисковать и идти против него.
— Грох!
В следующий миг формация Острова Одинокого Сердца раскрылась. Со Хуань с мягкой улыбкой вышел навстречу, сложив руки в приветствии: — Визит посланника — великая честь для этого скромного культиватора.
Будучи двойником из иной истории, Со Хуань без труда притворялся Соланем. Почтение и смирение в его жестах казались впитанными с молоком матери. Посланники, не почуяв подвоха, лишь надменно кивнули и без тени опаски последовали за Со Хуанем вглубь Острова Одинокого Сердца.
Но войдя, оба застыли в оцепенении.
Стоило им переступить порог большого зала, как перед ними предстал силуэт Лю Яна. В их сердцах мгновенно вспыхнуло неописуемое чувство смертельной угрозы.
«Дело плохо...»
Прежде чем они успели что-то предпринять, раздался вкрадчивый голос Лю Яна:
— Дорогие даосы, когда-то вы были моими подчинёнными. Пройдя через перерождение и внедрившись в разные школы, неужели вы позабыли карму прошлой жизни? Очнитесь же скорее.
Слова пали тяжким грузом, и оба замерли, словно громом пораженные.
В то же мгновение под воздействием техники «Марионетка» они невольно вспомнили всё из прошлой жизни. Тяжело вздохнув, они не смогли сдержать возгласа:
— О! И подумать не могли, что мы — подчиненные господина!
Секунду спустя в их взглядах на Лю Яна не осталось и следа настороженности — лишь безграничная преданность: — Благодарим господина за то, что просветил нас и помог вернуться на праведный путь.
— Пустяки, — Лю Ян усмехнулся.
Весь процесс прошел без малейших волнений; лишь легкое колебание причин и следствий было мгновенно подавлено заранее установленной на Острове Одинокого Сердца формацией.
Дальнейшее не вызывало сомнений. Смерть чиновника заставила бы его чин вернуться в систему, что раскрыло бы правду, поэтому Лю Ян не тронул их. Он обратил взор на другого культиватора, прибывшего из Школы Меча. Одним движением мысли он заставил того принять вид героя, идущего на плаху, и нанес удар —
— Бум!
Ладонь опустилась, и культиватор Школы Меча рассыпался пеплом. Почти в тот же миг сознание Лю Яна прояснилось, и перед глазами замелькали бесчисленные картины.
Это была жизнь одного человека.
Рождение в знатной семье Школы Меча, детство в роскоши, отсутствие преград в практике, размеренное достижение заложения основания и, наконец, семейное поручение — отправиться за море, чтобы набраться опыта...
Лю Ян видел весь его путь до самого конца — того, который ждал бы его, не встреть он Лю Яна.
Поздняя стадия заложения основания, тщетные попытки достичь совершенства этой ступени, старость и смерть.
Весь этот опыт, переживания и соответствующая им карма теперь отчетливо предстали перед взором Лю Яна.
— Треск!
В следующий миг видение рассыпалось.
Лю Ян посмотрел на свою ладонь, и в его сердце пришло озарение: «Неплохая карма... Жаль только, что я сильнее, и моя собственная карма куда тяжелее его».
Карма противника была просто раздавлена его мощью.
В конце концов, он уже достиг предела заложения основания. Жалкие вероятности поздней стадии были для него ничтожны и бесполезны.
Но —
«Но если это будет культиватор на стадии совершенства заложения основания, которому в будущем суждено стать истинным владыкой, то его вероятности станут для меня бесценным даром!»
От этой мысли в груди Лю Яна разгорелся азарт:
«По крайней мере, я успешно подтвердил одно: даже если цель не является моим двойником, я всё равно могу забрать её вероятности через убийство!»
Почти сразу Лю Ян подумал о даосе Хунтяне. Тот, похоже, намеревался вновь явить миру Небесный Огонь. Имея за плечами опыт неудачи, он наверняка был полон уверенности. Если убить его и поглотить его вероятности, это станет невероятным подспорьем!
«Нет, просто убить — слишком расточительно».
Лю Ян покачал головой, нахмурившись:
«Нужно помочь ему обрести Небесный Огонь, и в миг, предшествующий его триумфу, оборвать его жизнь. Только так захваченная вероятность обретет истинную ценность!»
Придя к этому выводу, Лю Ян невольно усмехнулся:
— Хунъюнь, о Хунъюнь... Даже в другой «Лжеистории» ты приносишь мне такую пользу. Ты и впрямь моя счастливая звезда!
В прошлой жизни ты стал ключом к победе.
И в этой, похоже, мне снова не обойтись без тебя!
В этот момент Лю Ян внезапно вскинул голову.
Снаружи, над Островом Одинокого Сердца, сияло солнце. Его лучи падали на воду, словно покрывая море слоем сусального золота, в котором отражался призрачный, величественный пейзаж.
Там, в этом сиянии, неподвижно стоял человек.
Изящный и благородный, в золотых одеждах; в левой руке он держал книгу, а правую заложил за спину. На поясе его висела официальная печать, придавая облику одновременно властность и легкость.
«Это тот даос Хунтянь...»
Лю Ян был поражен. Хотя этот даос Хунтянь и был двойником Хунъюня, в нем не было и следа той подавленности от пяти тысяч лет неудач. Напротив, он лучился волей и энергией. Если бы не абсолютное портретное сходство, Лю Ян бы ни за что не признал в нем старого знакомого.
Тот безмолвно взирал на Остров Одинокого Сердца.
Он смотрел сквозь формацию прямо на Лю Яна. Выражение его лица менялось: от сомнения к любопытству, а затем — к неописуемому предвкушению.
В следующий миг он сделал шаг.
Всего один шаг — и он вышел из морского отражения. Его энергия достигла состояния возвращения к первозданной простоте, явно соответствуя сокровенному пределу заложения основания.
Чистый, звонкий голос донесся вместе с ветром:
— Позвольте узнать имя даоса... Вы ведь прибыли из внешнего мира?