Тайна Небесной Обители, останки Владыки Дао!
Надо признать — Лю Ян заинтересовался.
«Основание Небесной Обители... Я их недооценил. Если их наследие, передаваемое из поколения в поколение, восходит к столь седой древности — сколько же эпох минуло с тех пор?»
Десятки тысяч лет? Сотни тысяч?
Едва эта мысль промелькнула, Лю Ян тут же принял серьезный вид и посмотрел на Чжи Лэя:
— Я понимаю ваш посыл, собрат, хотя сам не стремлюсь к власти.
— Но в конце концов я тоже Истинный Владыка Внешнего Пути и всегда желал послужить нашему общему делу... Раз вы столь искренни и считаете, что мое руководство Союзом принесет наибольшую пользу, придется отринуть личные предпочтения и принять эту ответственность.
Чжи Лэй даже опешил от услышанного.
Впрочем, он быстро пришел в себя. Поняв, что Лю Ян согласился, просиял:
— В таком случае давайте подпишем контракт. С почестями приветствуем ваше вступление, господин!
Дальнейшее было делом техники.
При всемерной поддержке Союза Внешнего Пути весть о том, что «Истинный владыка Минхэ, создатель Талисмана Безмятежности, официально присоединился к Союзу и занял пост главы», разнеслась повсюду.
Лю Ян подыграл, выступив с парой речей о том, как высоко он ценит перспективы Союза и Бессмертных талисманов — мол, именно это подтолкнуло его к вступлению.
В результате курс Бессмертного талисмана внешнего пути мгновенно подскочил на несколько пунктов.
Все остались в выигрыше.
В тот же вечер после официального назначения Лю Ян в сопровождении Чжи Лэя прибыл в зал совещаний Истинных Владык Союза. Там он встретил понурого Баньшаня.
Увидев Лю Яна, Баньшань лишь шевельнул губами и едва слышно произнес:
— Господин... Минхэ.
Лю Ян тут же шагнул вперед и сложил руки в приветствии:
— Собрат, к чему такая официальность? Мы оба — Истинные Владыки Внешнего Пути, к тому же вы — прошлый глава. Давайте общаться как равные.
От этих слов Баньшаня захлестнули чувства.
Ведь с тех пор как Бессмертный Владыка Цинъян потерпел поражение, а цена Талисмана Безмятежности вопреки ожиданиям выросла, Баньшань из-за неудачных инвестиций оказался в крайне неловком положении.
Не только другие Истинные Владыки косились на него — сам Баньшань, медитируя по ночам и подсчитывая убытки от преждевременной продажи, едва сдерживался, чтобы не отвесить себе пощечину. Вид чужой прибыли причинял невыносимую боль.
— Собрат-даос Минхэ... Эх.
Баньшань тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки. Как бы то ни было, Лю Ян вел себя достойно. Возможно, под его началом Союзу будет лучше.
В то же время Лю Ян слегка нахмурился:
«Я предложил общаться как равные, и ты действительно себе это позволил? Где мой Плод Просветления, а где твой? Не видишь, что Чжи Лэй рядом почтительно зовет меня господином?»
Неудивительно, что он не удержался на посту главы.
Лю Ян покачал головой и сменил тему:
— Вы наверняка видели мой контракт с Союзом. Где находится та Карта Открытия Пути?
— Собрат, следуйте за мной.
Баньшань указал путь:
— Эта Карта Открытия Пути считается ценной, но на деле в ней нет ничего особенного. Мы уже приглашали нескольких бессмертных владык взглянуть на нее.
— О? — Лю Ян приподнял бровь.
Предвкушение заметно поутихло. Раз столько людей видели артефакт и никто не пожелал его забрать, значит, ценность его сомнительна.
Вскоре Лю Ян вслед за Баньшанем вошел в тихую келью в глубине Союза Внешнего Пути.
Дверь отворилась, и перед ним предстала стена с огромным свитком. На полотне чередовались черные и белые всполохи — разобрать, что именно там изображено, было невозможно.
Однако Лю Ян замер как вкопанный.
— Эту картину оставил патриарх патриарха нашего Союза. Его Плод Просветления «Высеченный на Небесах» позволял запечатлеть чудеса мироздания. С тех пор она хранится у нас...
Голос Баньшаня постепенно отдалялся.
Не только голос — всё сущее в этот миг перестало существовать для Лю Яна. Его взор был полностью поглощен картиной.
Сначала мир был залит ослепительным светом.
Бесконечный Свет Инь и Ян Рождения и Угасания неистово бурлил, извергая вовне великую силу. Время и пространство теряли здесь смысл.
Так прошло неведомо сколько времени.
Наконец море света разорвалось, и из бездонной пропасти вышла фигура. Она двигалась неровно, шатаясь, но с непоколебимой решимостью шла вперед.
Это был величественный силуэт, подобного которому Лю Ян никогда не встречал. Фигура не казалась исполинской, лицо не было скрыто, но Лю Ян не мог его разглядеть. Словно стоя у подножия и взирая на вершину — всё было туманным и непостижимым, внушая лишь благоговейный трепет.
Но в следующее мгновение эта фигура вдруг заговорила:
— Изначальный Святой!!!
Голос, способный расколоть небеса, эхом разнесся по морю света, сотрясая эпохи. Невообразимая мощь заставила даже Внеземное Море Света на миг замереть.
А затем —
«Бам!»
Величественная фигура рухнула. Казалось, этот яростный крик истощил последние крохи сил. Как только эхо затихло, она больше не могла держаться.
В мгновение ока невыразимо высокий статус рухнул, тело начало распадаться, превращаясь в мириады искр, которые с грохотом разорвали Внеземное Море Света, образовав черную брешь. Так возник Небесный Мир. Внутри проявились шесть энергий, разделившись на двадцать четыре Плода Просветления...
Великий Ян! Сияющий Ян! Малый Ян!
Великая Инь! Крайний Инь! Малая Инь!
Шесть энергий породили пять стихий, стихии сотворили мир: рождение и смерть, семь эмоций и шесть желаний, мириады живых существ... Так окончательно сформировался великий Небесный Мир.
«Бум!»
Лю Ян внезапно пришел в себя. Он отшатнулся — в глазах застыл такой глубокий шок, что он не мог поверить, что увидел подобное в Союзе Внешнего Пути.
«Небесная Обитель... Так вот что такое Небесная Обитель?!»
«Некто выкрикнул имя Изначального Святого, пал замертво, и его распадающееся тело стало миром Небесной Обители, породив целых двадцать четыре Плода Просветления?»
Разве это под силу человеку?
«Владыка Дао... Это мог быть только Владыка Дао Зарождающейся Души! Один из них пал здесь! И, вероятнее всего, сражен патриархом-основателем нашей Святой Секты!»
В этот миг на Лю Яна снизошло озарение:
«Смерть кита дарует жизнь всему сущему. Владыка Дао... Его тело, открывшее небеса, воплотило Пять стихий и Шесть энергий, создав двадцать четыре плода... А что, если на его месте буду я?»
«Этот процесс эволюции мира и плодов — на самом деле и есть метод плетения!»
Метод Плетения Символов!
Последние два года в поисках Подтверждения пустоты Лю Ян и патриарх Тинъю не раз пытались сплести Образы, но неизменно терпели неудачу на последнем шагу.
Отчасти сказывалась нехватка Истинных сокровищ.
Но с другой стороны, сам метод плетения был ошибочным. Иначе они создали бы хотя бы Зародыш Плода Просветления, а не остались ни с чем.
Это было похоже на математическую формулу.
Раньше Лю Ян и патриарх Тинъю не могли найти решение, но теперь перед ним был полный, наглядный способ плетения!
«Карта Открытия Пути... Неудивительно, что её так назвали!»
Если день и ночь созерцать этот свиток, постигая процесс гибели Владыки Дао и превращения его останков в Небесную Обитель, можно сплести собственный Плод Просветления!
Для Истинного Владыки, стремящегося к Подтверждению пустоты, это было бесценное сокровище!
«...Нет, постой!»
Возбуждение Лю Яна мгновенно улетучилось. Взгляд стал острым как бритва; он в упор посмотрел на разглагольствующего Баньшаня.
«Как такое сокровище до сих пор никто не похитил?»
«И как обычный Истинный Владыка Внешнего Пути мог запечатлеть подобное зрелище?»
«Тут что-то не так!»
Лю Ян напрягся, и Баньшань, заметив перемену в его лице, неверно истолковал ее. Он горько усмехнулся:
— Собрат тоже ничего не понял?
— Это нормально. Если бы в этой картине действительно было нечто чудесное, ее давно забрали бы Бессмертные Владыки. Но до сих пор никто так и не смог ничего из нее почерпнуть...
Слушая объяснения Баньшаня, Лю Ян нахмурился еще сильнее:
«Никто ничего не постиг? Невозможно. Этот метод плетения настолько очевиден, что любой Истинный Владыка обязан увидеть его ценность...»
Разве что —
«Разве что не каждый способен увидеть этот метод. Они не видят Карту Открытия Пути целиком... Неужели видеть ее дано только мне?»
Лю Ян невольно отступил на шаг. Теперь, глядя на Карту Открытия Пути, он не чувствовал жадности — лишь глубокую настороженность и бессилие.
Неужели это и есть одна из причин, по которой Основатель отправил меня сюда?
Судьбоносная встреча, предназначенная только мне?
Только не это! Мне страшно!