День чудесного предзнаменования, Семь Воинов, Карающих Бессмертных!
— Это... это... это...
Прожив десятки лет и стяжав грозную славу Князя-Усмирителя Воинственности, Цзи Сюнин впервые в жизни ощутил нечто, граничащее с абсурдом.
Стоило Лю Яну взмахнуть рукой, как рядом возникали исписанные каракулями желтые листки. Они вспыхивали, и следом являлись феномены, совершенно немыслимые для Пути Воина: в небесах росчерком проносилась энергия меча, гремели Пять Громов, вспыхивал золотой свет... Каждый листок нес смертельную угрозу!
Вжих — бах!
Энергия меча рассекла щеку Цзи Сюнина, молния обрушилась на плечи, сковав тело онемением, а его сокрушительный удар, в который он вложил все силы, был остановлен золотым сиянием, возникшим из ниоткуда.
— Невозможно!
Цзи Сюнин снова отступил, не смея вступать в ближний бой с Лю Яном. Он лишь стискивал зубы, глядя на противника со смесью ужаса и затаенной жажды.
В следующий миг в его сознании всплыло одно слово.
«Бессмертный?!»
Методы, которые сейчас демонстрировал Лю Ян, были точь-в-точь как у небожителей из древних повестей. Это мгновенно разожгло в его сердце пламя страсти к вечной жизни и неувядающей молодости.
Подумав об этом, Цзи Сюнин еще сильнее увеличил дистанцию и взволнованно воскликнул: — Погоди! На самом деле между нами нет смертельной вражды, верно? Давай так: если ты вступишь в Зал императорских почитателей и передашь мне секрет этих желтых листков — я дарую тебе десятки тысяч лянов золота и любые земли в удел, выбирай что хочешь!
— Выбирать что хочу?
Лю Ян покачал головой и усмехнулся. Зачем ему выбирать? Вся Великая Чжоу — это Тайное царство Святой Секты, она и так принадлежит ему! И этот человек смеет сулить ему его же собственность?
— Что ж, можно. Мне весьма интересен метод небожителя пути воина...
— Вот мой трактат «Власть над Поднебесной»!
Цзи Сюнин без лишних слов достал книгу и швырнул её Лю Яну: — Здесь только половина. Дашь мне свои техники — получишь вторую часть!
Лю Ян: «...»
Амбиции были буквально написаны на лице Цзи Сюнина. Лю Ян, разумеется, видел это насквозь, но ему было всё равно. Передавать ему технику культивации он и не собирался.
В конце концов, это не принесло бы пользы его практике Вора-Мудреца, да и нарушало устав секты.
— Какая жалость.
Лю Ян покачал головой, убрал «Власть над Поднебесной» и, бросив на Цзи Сюнина безразличный взгляд, внезапно начал растворяться в воздухе, намереваясь уйти.
— Уйти вздумал?!
Увидев, как плоть Лю Яна распадается, превращаясь в поток неуловимой белой ци, Цзи Сюнин взревел, а жадность в его глазах стала еще острее.
«Магия бессмертных! Это определенно она!»
«Я обязан её заполучить!»
— Власть над всей Поднебесной!
Цзи Сюнин с резким выдохом сжал кулак. Бурлящие кровь и энергия хлынули в пальцы, отчего вся его ладонь в мгновение ока стала багрово-красной.
В этот миг Лю Яну показалось, будто перед ним разворачивается свиток бескрайних гор и рек: ученые мужи встают с первыми петухами; крестьяне трудятся до заката; воины странствуют по Цзянху; купцы ведут торговлю... Весь круговорот мирской суеты, само наследие Великой Чжоу и мощь государства воплотились в этом движении.
Власть над миром обернулась Кулаком, Потрясающим Поднебесную!
У этого удара не было физической формы — это было чистое давление воли, духовный опыт Небожителя Пути Воина, уже вышедший за пределы обычных боевых искусств.
Вот только...
— Ты решил тягаться со мной силой воли? Я практикую путь бессмертных, у меня есть духовное сознание!
Мощь кулака Цзи Сюнина могла быть сокрушительной против невежественных воинов, привыкших полагаться на кулаки и ноги, но против Лю Яна она была бесполезна.
Бум!
Стоило Лю Яну пожелать, и воля Цзи Сюнина разлетелась вдребезги. Мощь государства, бескрайние горы и реки — всё было сметено его духовным сознанием.
— Ты... ты смог выдержать мой удар?! — Цзи Сюнин скрежетнул зубами. — Еще раз!
Однако ответом ему был лишь холодный смешок.
— Неисправим.
С этими словами в воздухе возникли десятки талисманов. Благодаря Знамени Мириада Духов у Лю Яна в этом походе был огромный запас амулетов, и он совершенно не заботился об их расходе.
Талисманы разом лопнули, превратившись в бушующую энергию меча, которая обрушилась на Цзи Сюнина. Тот вскрикнул от боли, и его кровь окрасила небо. Впрочем, его тело, сопоставимое с Великим Совершенством Конденсации Ци, было невероятно крепким: хотя талисман ци меча и рассекал плоть, разрубить кости он не смог.
Когда вихрь мечей рассеялся, Цзи Сюнин превратился в кровавое месиво.
На нем не осталось живого места, будто его подвергли казни «тысячи порезов». Не смея больше оставаться здесь, он в мгновение ока исчез с места боя.
— А бегает он довольно решительно...
Лю Ян слегка нахмурился. Его нынешнее воплощение специализировалось на пути воина и полагалось на талисманы. Хотя он мог летать, в чистой скорости он уступал Цзи Сюнину.
Взгляд Лю Яна стал странным. Жизнестойкость Небожителя Пути Воина превзошла его ожидания. Несмотря на жалкий вид, Цзи Сюнину стоило лишь сбежать и отлежаться пару дней, чтобы восстановить большую часть сил... Тело уровня Великого Совершенства Конденсации Ци, но без соответствующих божественных способностей.
— Поистине, превосходный материал для создания трупа-марионетки...
Подумав об этом, Лю Ян укорил себя. С кем поведешься — от того и наберешься. Даже такой хороший человек, как он, пожив в Святой Секте, начал мыслить жестоко.
— ...Нет, я не такой, — Лю Ян покачал головой.
К тому же создание трупа-марионетки — процесс медленный. Куда эффективнее было бы мгновенно закалить его с помощью Знамени Мириада Духов.
Впрочем, Лю Ян не собирался посвящать себя этому пути. Когда эта жизнь закончится, он заберет с собой только уровень культивации, а Знамя Мириада Духов унести не удастся.
— Оставим это для следующей жизни!
С этой мыслью Лю Ян развеял свое тело, бесшумно опустился в один из переулков столицы, восстановил облик и затерялся в толпе.
— Как и ожидалось, он проиграл. Вполне естественно.
В Тяньцзине, в резиденции семьи Вэй, старый предок семьи Юнь спокойно отвел взгляд. Поражение Цзи Сюнина было предсказуемым; странно было бы, если бы он победил.
Ведь в этот раз, сплетая нити кармы, он преследовал иную цель. Бой Цзи Сюнина с Лю Яном был нужен не для победы, а для того, чтобы заставить князя осознать существование «бессмертного». Затем весть об этом разойдется, затронет других небожителей и заставит их объединиться против Лю Яна!
Стоит им уничтожить это воплощение, и истинное тело неизбежно проявит себя!
Для этого он уже подготовил «судьбоносную встречу», или, скорее, наживку. Осталось дождаться, когда рыба клюнет, и сейчас был идеальный момент.
С этими мыслями он вновь начал плести узоры кармы.
Почти в то же время Цзи Сюнин, спасшийся бегством и не рискнувший вернуться во дворец, затаился в лесах в окрестностях столицы.
Он лишь хотел спрятаться от Лю Яна.
Однако, скрываясь, он «случайно» обнаружил в потайной пещере замурованную каменную комнату, внутри которой восседал иссохший скелет.
— Это...
Цзи Сюнин подошел к останкам. В руках скелет сжимал покрытый пылью трактат. Князь взял книгу и бегло пролистал её.
— ...А?!
Его глаза расширились, а на лице отразились неверие и безумная радость: — Само Небо помогает мне!
Автор книги был неизвестен, а содержание представляло собой лишь краткую запись:
«В мире есть бессмертные, не знающие старости и смерти. Убей такого и вкуси его плоть — обретешь вечную жизнь... Но магия их велика, и одолеть их трудно. Я десятилетиями изучал их и перед смертью наконец постиг Закон Истребления Бессмертных... Лишь в День чудесного предзнаменования, когда семь великих мастеров возьмут семь великих божественных оружий и объединятся в формации, появится шанс на победу...»
День чудесного предзнаменования, Семь Воинов, Карающих Бессмертных!
Помимо описания причин и следствий, в книге были изложены методы ковки семи великих божественных оружий. Цзи Сюнин читал, затаив дыхание, и его амбиции вспыхнули с новой силой.
— Ха-ха-ха! У этого князя действительно великая судьбоносная встреча, великая удача!
— Убив этого бессмертного, я обрету вечную жизнь!
Сквозь взрывы смеха сознание Цзи Сюнина становилось всё более одержимым. Карма затуманила его истинную суть, не оставив в голове иных мыслей, кроме «убийства бессмертного ради вечной жизни».
(Конец главы)