Человек, которого никто не ожидал
Лю Ян применил поиск души к Юноше в императорской короне.
Иного выхода не оставалось: хотя противник и достиг совершенства заложения основания, весь его фундамент зиждился на крови Лю Яна — фактически море сознания юноши изначально было открыто для него.
Не воспользоваться поиском души в такой ситуации было бы просто невежливо.
После завершения техники все тайны этого мира отразились в сознании Лю Яна: происхождение Юноши в императорской короне, устройство системы культивации небесного мира.
Мгновение спустя Лю Ян убрал ладонь с головы юноши.
Тот лишь на миг впал в оцепенение, после чего стремительно всё позабыл. Не почуяв неладного, развернулся и ушел, оставив Лю Яна в одиночестве.
— Это место зовется Мир великого императора.
— Из-за здешнего особого Образа времени для меня прошло всего несколько лет, но для существ этого мира минуло уже сто тысяч лет.
— Сто тысяч лет назад с Неба пал огонь.
— В ту пору человеческий род пребывал в дикости, терпя притеснения от свирепых зверей. Когда явился небесный огонь, первыми его силу впитали растения и хищники.
— В ту эпоху люди оказались на грани полного истребления.
— Так продолжалось, пока первый вождь человеческого племени, обладавший истинным талантом, не постиг метод поглощения кровяной энергии и закалки плоти — это постепенно изменило ход истории.
— Того вождя звали Тай, и он стал первым императорским почтенным в летописях последних ста тысяч лет. Он безраздельно властвовал над эпохой целое тысячелетие; многие культиваторы и поныне чтят его как Первого императорского почтенного. В последующие девяносто тысяч лет каждое поколение рождало своего владыку, правившего миром по десять тысяч лет.
— Однако даже императорский почтенный не был всесилен.
— Стоило каждому из них достичь великого предела, как они предпочитали захоронить себя, превращаясь в запретные зоны... Эти области и становились злейшими врагами для новых владык.
— За сто тысяч лет между Небом и Землей возникло девять таких запретных зон.
— Что до нынешнего владыки — того юношу в императорской короне зовут И, и мир знает его как Почтенного Императора И. С момента достижения им дао прошло три тысячи лет, и сейчас он находится на пике могущества.
Бегло изучив историю Мира великого императора, Лю Ян быстро наметил цель: «Превращение владык в запретные зоны вызвано аномалией неба и земли, случившейся сто тысяч лет назад. Говорят, тогда разверзлись врата в мир бессмертных и открылся Путь к бессмертию. Тай рискнул жизнью, стремясь к вознесению, но потерпел неудачу — так возникла Запретная Зона Священного Огня».
Мир бессмертных распахнулся? Какая чушь!
«Я уже осмотрел эти земли: здесь нет никакого мира бессмертных. Мир великого императора — единственный небесный мир в округе. Либо эти записи — обман тысячелетий...»
«Либо...»
При этой мысли взгляд Лю Яна дрогнул, и он посмотрел в сторону Теневой области, куда до сих пор не решался ступить. Неужели то, что они зовут «миром бессмертных», находится именно там?
Это не было невозможным.
В конце концов, совершенство заложения основания уже позволяет разрывать пустоту и странствовать за пределами небес, а Мир великого императора расположен так близко к Теневой области, что добраться не составит труда.
Вопрос лишь в одном —
«Уйдя в Теневую область, как можно вернуться назад?»
Если бы в хрониках говорилось, что Тай отдал жизнь в поисках бессмертия и бесследно исчез, Лю Ян бы понял: скорее всего, тот погиб, угодив в Теневую область.
Но Тай вернулся!
И не просто вернулся, а основал запретную зону.
Это становилось по-настоящему интересным.
«С гравитацией Теневой области какой-то недоучка на стадии совершенства заложения основания не мог вернуться... Здесь явно кроется тайна!»
Приняв решение, Лю Ян немедленно взмыл лучом побега.
Мир великого императора, Запретная Зона Священного Огня.
Снаружи она казалась исполинской горой, объятой вечным пламенем. Любой культиватор рангом ниже императорского почтенного мог внезапно вспыхнуть, едва приблизившись к ней.
Однако в этот миг пламя погасло.
Божественное сознание Лю Яна обрушилось с небес. Это не было намеренной атакой — лишь чистая мощь его статуса заставила священный огонь запретной зоны бесследно угаснуть.
Ведь именно он был истинным Небесным огнем.
Что еще поразительнее — несмотря на столь яростную аномалию неба и земли, никто в Мире великого императора не заметил перемен вокруг Запретной Зоны Священного Огня.
Никто, кроме самого хозяина зоны.
В следующую секунду из глубин запретных земель раздался голос, способный сотрясти мир и вызвать резонанс Неба и Земли, подавляя волю всех живых существ мощью одного лишь помысла:
— Сон длился десятки тысяч лет... Неужели в мире людей явился новый императорский почтенный?
Грохот!
Пустота пошла рябью. В самом сердце Запретной Зоны Священного Огня стремительно пробуждалась могучая воля, подобная восходящему в зенит палящему солнцу.
Эта воля не знала ни печали, ни радости; все чувства истлели под гнетом веков, оставив лишь ледяной разум. Незримое давление, сокрытое в голосе, ударило вовне, заставив содрогнуться все тело горы; земля заходила ходуном, по склонам побежали трещины — твердыня была готова рассыпаться в прах.
— Однако даже императорскому почтенному не дозволено безнаказанно вторгаться в эти пределы!
Слова отозвались дрожью пространства. Словно в чистом зеркале, в пустоте проступил образ гроба, внутри которого безмолвно лежал юноша.
Его глаза были плотно сомкнуты. Он не отличался ни высоким ростом, ни статью, ни красотой — его облик казался почти заурядным.
Но в миг его появления вокруг расцвели видения: цветы, птицы, рыбы и насекомые, горы, реки, солнце и луна — мириады родов и явлений возникли, вращаясь вокруг него.
Словно звезды окружают луну.
Одна лишь аура этого юноши полностью возвышалась над всем Миром великого императора, а сияющая кровяная энергия заполняла пустоту — тяжелая и безбрежная.
В следующее мгновение юноша распахнул глаза.
В пустоте вспыхнули молнии. Его взор был предельно острым и деспотичным — казалось, все сущее под небом должно пасть к ногам.
Это было его второе явление миру с момента создания запретной зоны.
Причина была проста: спустя десятки тысячелетий наконец объявился новый владыка, дерзнувший бросить вызов. Он счел, что должен оказать противнику толику уважения.
А затем он увидел огромную ладонь.
«Хлоп!»
Раздался легкий хлопок. Ладонь пронзила пространство, мертвой хваткой вцепилась в голову юноши, выдернула из гроба и впечатала в землю.
«Бам!»
Мир перед глазами померк. Лишь почувствовав жесткий удар лицом оземь и последовавшую за ним резкую боль, юноша осознал произошедшее.
— А?..
Что случилось?
На мгновение ему показалось, что он спит. Придя в себя, он обнаружил, что лежит на земле, а перед ним на корточках сидит молодой человек.
— Так ты и есть Тай? — небрежно бросил Лю Ян.
— Сей императорский... я... ничтожный слуга перед вами.
Всего за один вдох юноша трижды сменил обращение к себе, наконец осознав реальность. В остекленевшем взгляде внезапно вспыхнул неистовый, жаркий огонь:
— Осмелюсь спросить... не бессмертный ли вы господин?!
«Определенно бессмертный!»
Юноша был в этом абсолютно уверен. Даже тот человек, которого он встретил на Пути к бессмертию и который сразил тремя ударами меча, едва не лишив жизни, — даже он, как чувствовал Тай, пребывал в тех же пределах силы, просто был пугающе силен. Он не был бессмертным и не смог бы так легко подавить.
На такое способен лишь истинный бессмертный!
— Хм...
Столкнувшись с лихорадочным блеском в глазах юноши, Лю Ян нахмурился и принялся изучать сведения, полученные через поиск души в тот миг, когда вытаскивал его из гроба.
И тут он замер в изумлении.
Хорошая новость: так называемый Путь к бессмертию действительно существовал.
В памяти юноши Лю Ян увидел картины былого похода по этому пути. Тай почти преуспел, но на полпути столкнулся с неким человеком.
Это был молодой человек в белоснежных одеждах с мечом на поясе.
Увидев Тая, тот сначала опешил, а затем его лицо исказилось от яростного гнева:
— Дерзость! Хоть это и не Южные земли, но сие место находится под моим покровительством. Вход посторонним заказан. Как ты, местный вольный культиватор, посмел вторгнуться сюда?
И это была плохая новость.
Лю Ян узнал этого юношу в белом. Его тон и манера речи идеально вписывались в стереотипное представление о силе, стоящей за ним. Сомнений почти не оставалось:
— Павильон мечей, Истинный Человек Фу Яо?