Вступление на Пик Подпирающий Небеса
Хотя на мгновение сердце его дрогнуло от искушения, Лю Ян быстро взял себя в руки.
«Пусть Остаточное сознание небожителя действительно способно скрыть меня от взора Почитаемого Миром, осуществить это на практике слишком сложно. Лучше действовать постепенно».
Путь нужно одолевать шаг за шагом. Шагнешь слишком широко — и того гляди, штаны по швам треснут.
Времени в этой жизни у него было предостаточно. Сначала он взрастит Судьбоносный аватар, посмотрит, куда дует ветер, а уже потом решит, стоит ли пускаться в столь опасную авантюру.
Святая Секта, Гора Лофэн.
Среди изящных павильонов и величественных чертогов расходились волны чистой энергии и бессмертного сияния, словно от камня, брошенного в гладь спокойного озера.
В самом центре этого сияния стоял статный юноша. Над его головой, в трех чи выше, в позе лотоса восседал другой молодой человек с почти идентичным обликом. Разделенные границей бессмертного света, они походили на отражения в зеркале: истинное и ложное, пустое и реальное — рождая таинственное Противостояние Инь и Ян.
«Воистину, таинственное наследие достойно восхищения».
В этот миг всё сердце Дао Лю Яна и его Воля эго полностью перенеслись в Тело Дао. Лишенный души и плоти, он стал сгустком чистейшей энергии.
Что же до изначального облика — Лю Ян полностью сбросил его, словно старую оболочку.
Душа, плоть, Основа Дао, божественные способности и Море сознания — всё осталось в прежнем теле. Оно замерло безжизненное и увядшее, напоминая глиняную статую или деревянную куклу.
В следующее мгновение Лю Ян сложил пальцы в магическом жесте и произнес нараспев:
— Человек рождается на земле, жизнь его вверена Небу; когда же дыхание Неба и Земли сливается воедино — имя ему Человек!
Как только звуки заклинания затихли, на кончике его пальца вспыхнуло крошечное сияние. Оно плавно опустилось, проникая в изначальное тело и заставляя застывшее лицо постепенно ожить.
Судьбоносный аватар был создан.
Лю Ян удовлетворенно кивнул, глядя на результат:
— Отныне твое имя — Юань Ту!
С этого момента стоящий внизу Юань Ту утратил прямую связь с Лю Яном. Даже самосознание его было пробуждено из глубин души лишь магическим касанием творца.
«И всё же, раз он рожден из моей души, он во многом будет подобен мне. Его память сохранена на девяносто девять процентов, за исключением Книги Ста Жизней — ею он пользоваться не может. Вместо этого я оставил ему Сычуна и соответствующим образом подправил воспоминания».
Кроме того, это послужило для Лю Яна страховкой.
Поскольку душа Юань Ту уже слилась с золотой сущностью, использовать талант Марионетка для прямого контроля было невозможно — Лю Яну требовались иные рычаги влияния.
Сычун стал одним из таких инструментов.
«Для всех он будет выглядеть как мудрый наставник-дух, сопровождающий Юань Ту с самого начала пути. Но на деле это лишь игра — исполнение моей воли».
Вторым рычагом стал талант Ученик — Образец для Учителя.
«Всё, что есть у Юань Ту, дано ему мною. Если я буду помогать ему расти, все его озарения и достижения на пути Дао вернутся ко мне».
Таким образом, Лю Ян будет владеть всем, что познает Юань Ту, и даже большим. Это сводило к минимуму любые переменные, когда придет время Разрубить его и занять его место. Конечно, полностью исключить риск нельзя — всегда оставалась вероятность отдачи. Это было врожденным изъяном техники Сутра о сохранении судьбоносной формы.
«Великий Дао насчитывает пятьдесят нитей, Небо являет сорок девять, оставляя одну ускользающую».
Лю Ян ощутил проблеск понимания: возможно, этот изъян необходим. Всё сущее между Небом и Землей имеет свою Нить выживания. Лишь обладая несовершенством, техника культивации может считаться по-настоящему завершенной.
Однако на всякий случай Лю Ян провел оценку.
«Подвохов нет, можно использовать со спокойной душой».
Заодно он проверил всё, что только поддавалось оценке, стремясь к абсолютной надежности.
Он даже испытал Книгу Ста Жизней.
Результат не разочаровал: «Подвохов нет. Этот предмет — незаменимый божественный инструмент на вашем пути к вершинам бессмертия, он достоин полного доверия!»
В остальном же он был чист.
Что до Меча Авичи, Искусства Девяти Превращений Дракона и прочих мелких ловушек — он оставил их Юань Ту. Пусть станут для него небольшим испытанием на пути роста.
«Ах да, сейчас Юань Ту всё еще пребывает под бременем Уничтожения горы черепов, окутанный небесной карой. Впрочем, нынешний Владыка Пика Подпирающего Небеса находится в том же положении. Скоро он свяжется с Юань Ту, а затем прибудут его жена и дочь...»
При этой мысли Лю Ян нахмурился.
Похоть — стальной нож, срезающий плоть с костей. Юань Ту только родился, и если он погрязнет в соблазнах, это погубит практику. Сейчас ему следует сосредоточить все силы на самосовершенствовании.
Ничего не поделаешь — придется мне самому взять это испытание на себя!
Море облаков, Пик Подпирающий Небеса.
Владыка Пика Подпирающего Небеса Чэнь Тайхэ восседал в главном зале, поглощая Духовную Энергию Неба и Земли. Перед ним стоял флакон из белого нефрита.
Внутри сосуда смутно виднелся луч лунного света. Будучи бесплотным по природе, он обрел текучую форму, то вспыхивая, то угасая белизной инея. Это был Тяжелый свет, добытый с огромным трудом — третий из небесных духов и земных демонов, необходимых для достижения поздней стадии Заложения Основания.
— Скоро... уже совсем скоро!
Чэнь Тайхэ пристально разглядывал флакон, уже грезя о своем триумфе на поздней стадии Заложения Основания. Лишь спустя долгое время он наконец очнулся.
«Истинное сокровище».
Он поспешно протянул руку, чтобы убрать флакон, но внезапно из пустоты возникла чья-то ладонь. Она подхватила бесценный сосуд и принялась задумчиво поглаживать его.
Чэнь Тайхэ оцепенел.
В мгновение ока всё вокруг погрузилось в мертвую тишину. В зале без малейшего предупреждения появился юноша в черных одеждах, с интересом взиравший на Чэнь Тайхэ.
«Кто это? Ученик Пика Подпирающего Небеса?»
Одурманенный небесной карой, Чэнь Тайхэ не сразу осознал происходящее. Мысли ворочались с небывалой медлительностью — он лишь смутно чувствовал неладное.
Но когда юноша поднял голову и их взгляды встретились, взор гостя, подобный сиянию солнца и луны, мигом развеял туман в его голове. Озарение пришло как удар грома; обливаясь холодным потом, он невольно рухнул на колени с глухим стуком.
«Истинный Владыка! Но кто именно?!»
Чэнь Тайхэ не смел медлить. Простершись ниц и не решаясь более смотреть в глаза юноше, он почтительно произнес:
— Смиренный практик приветствует Истинного владыку Хань Гуана!
Услышав это, Лю Ян удивленно вскинул брови.
«Вот оно как. Истинная Владычица Летящего Снега, Истинная Владыка Цило... Оказывается, последний Истинный Владыка Святой Секты, Истинный владыка Хань Гуан — мужчина».
Неудивительно, что Чэнь Тайхэ ошибся.
В конце концов, Море облаков защищено формацией, и ни один сторонний Истинный Владыка Золотого Ядра не мог бы проникнуть сюда незамеченным. Тот, кто явился сюда, мог быть только своим.
Кто мог предположить, что Лю Ян станет исключением?
В следующий миг Лю Ян, не желая тратить время на пустую болтовню, достал Знамя Праведного Пути, призвал Духа знамени в облике Владыки Пика Подпирающего Небеса и слегка взмахнул рукавом.
Это движение было легким, словно он просто смахивал пылинку.
Лицо Чэнь Тайхэ мгновенно застыло. В то же мгновение его духовное тело, Основа Дао и душа рассыпались в прах, развеявшись облачком сизого дыма.
Почти одновременно Дух знамени шагнул вперед, полностью принимая на себя всю карму Чэнь Тайхэ.
Море облаков, Утес священного огня.
— Хм?
Чунгуан, пребывавший в глубокой медитации, внезапно распахнул глаза. Вспышка — и он уже оказался в сумрачном чертоге, где стоял длинный алтарный стол.
На столе теснились бесчисленные Лампады.
Взор Чунгуана переместился к одной из Ламп Судьбы, стоявшей на возвышении. Он нахмурился:
— Лампа Судьбы Чэнь Тайхэ... только что погасла и вспыхнула вновь на мгновение?
Что произошло?
Проблемы в практике?
Он хотел было проверить, но практика — дело сугубо личное. К тому же Чэнь Тайхэ сейчас находился на критическом этапе прорыва к рангу Великого Истинного Человека и вряд ли стал бы откровенничать.
«Ладно, в конце концов она не погасла насовсем, лишь мигнула на миг. Подобное случалось и раньше».
С этой мыслью Чунгуан перестал беспокоиться. Жив Чэнь Тайхэ или мертв — его это не касалось. Куда важнее был собственный поиск Золотого Ядра.