Ан Сяо: Кто строит против меня козни?
Сказано — сделано: Лю Ян тотчас пустился странствовать по водам Моря Страданий.
В то же время он осознал истинную пользу Преследования Пути средь бушующих волн: само это занятие подспудно взращивало достижения на пути Дао.
«Море Страданий — это Бесконечное море символов. Оно не ограничено Средоточием Бессмертных, но является величайшим океаном, вобравшим в себя все образы Моря света иллюзорного мрака и мириад небесных миров. Сами странствия здесь — суровая закалка; чем дольше я остаюсь, тем глубже становится мое постижение Великого Дао».
Осознав это, Лю Ян преисполнился еще большего рвения.
Поскольку Юань Ту и Хунъюнь пребывали в затворничестве, ему самому требовалось время для упорных тренировок и осмысления накопленного. Посему он отринул мирское и погрузился в долгое созерцание.
Время летело неумолимо, годы текли, словно челнок ткацкого станка.
Север, за пределами Моря облаков.
— Тварь... ты посмел обмануть меня!
Пронзительный яростный рев сотряс небеса, закручивая облака в неистовые вихри. Буддийское сияние, подобно священному пламени, взметнулось ввысь, расцвечивая небосвод мириадами ослепительных красок.
В самом средоточии этого света Архат Усмиряющий Дракона, терзаемый муками на протяжении десятилетий, явил искаженный гневом лик. Он не мог остановить увядание духовного тела и лишь беспомощно взирал на то, как плоть обращается в прах. Стоило Яростному Ветру коснуться Основы Дао, как та рухнула и рассыпалась, оставив лишь одинокую душу, что безвольно канула в Подземное Царство.
— Я не смирюсь!
Едва затих последний крик, как на месте гибели вспыхнул призрачный силуэт, и из пустоты неспешным шагом вышел Юань Ту, чей облик был точной копией Лю Яна.
— Собрат Фулун, благодарю за щедрость!
На лице Юань Ту играла коварная усмешка. Протянув руку, он ловким движением прибрал Шариру Золотого Тела, оставшуюся после смерти архата.
— Ц-ц-ц, а удача-то мне благоволит.
Юань Ту удовлетворенно кивнул. Шарира — редкий артефакт Заложения Основания, рожденный из останков архата, — пользовалась огромным спросом в Святой Секте.
Затем он сосредоточился и мысленно обратился к наставнику:
— Старший Сычун, а ведь ваша затея оказалась блестящей.
В Море сознания Юань Ту, среди всполохов золотого света, возник образ Сычуна — благообразного старца с белоснежными волосами и бровями.
— Хм, это лишь малая часть.
— Я же говорил тебе: состязаться в божественных способностях — пустое в сравнении с магической силой; состязаться в силе — ничто перед достижениями на пути Дао; но превыше всего — долголетие. Истинное мастерство в том, чтобы пережить всех остальных.
— Истинно так, истинно так!
Юань Ту согласно кивнул, выказывая Сычуну полное доверие, и смиренно вопросил: — Позвольте узнать, старший, на чем мне стоит сосредоточить практику теперь?
Путь Юань Ту во многом отличался от того, что прошел в свое время Лю Ян.
Особенно после того, как Лю Ян пожертвовал собой, приняв на себя испытание Госпожи Жосян, из-за чего Юань Ту лишился надежды занять место на Пике Подпирающем Небеса.
А без покровительства этого пика доступ к «Наставлениям по Созерцанию Золотого Ядра» был для него закрыт.
Так, одним махом, он лишился множества судьбоносных встреч.
К счастью, Лю Ян оставил ему Сычуна — «дедушку-наставника», всегда пребывающего рядом. Тот вполне мог заменить любые писания и дать верный совет в нужное мгновение.
Как, например, сейчас.
— Ныне ты вобрал в себя всю жизненную удачу Секты Божественного Воинства. Настроив связь с небом и землей, ты вскоре узришь свою судьбу. Если не ошибаюсь, она ждет тебя в заморских землях.
— Что же до первой силы из числа небесных духов и земных демонов, которую тебе предстоит постичь, то это должна быть Земля У.
Слова Сычуна прозвучали для Юань Ту подобно божественному откровению. Лицо простодушного юноши озарилось благодарностью, и он почтительно поклонился: — Ваша милость безгранична, старший. Юань Ту вовек не забудет!
— Пустое... Ступай же.
Сычун отмахнулся и проводил взглядом сознание Юань Ту, покидающее Море сознания. Оставшись один, он едва заметно вздохнул, и в его глазах промелькнула тень печали.
Будучи Судьбоносным аватаром, Юань Ту унаследовал большую часть памяти и характера Лю Яна. Однако без «Книги Ста Жизней» и опыта бесконечных предательств он был куда простодушнее оригинала и проявлял к Сычуну искреннюю преданность.
«Жаль. Твоя преданность велика, но в моем сердце нет искренности».
«Все эти наставления в бессмертии и обещания помочь тебе обрести плоть — лишь ложь. Всего лишь поручение собрата Лю...»
При этой мысли брови Сычуна удивленно взметнулись вверх.
В следующее мгновение в его ушах раздался голос Лю Яна: — Собрат Сычун, как обстоят дела у Юань Ту? Следует ли он предначертанному пути?
— Вот и славно. Благодарю за труды.
Сказав это, Лю Ян вышел из Моря Страданий. Двадцать лет странствий по его водам сделали ауру невероятно устойчивой и глубокой.
Голос затих, и Лю Ян прервал связь с мыслью, оставленной подле Сычуна. Он поднял взор, глядя в бесконечную даль: «Ан Сяо... полагаю, он уже начал действовать?»
Он был уверен в Ан Сяо.
В конце концов, когда он помогал Хунъюню пробиться сквозь завесу неведения, он не скрывался. С проницательностью Ан Сяо было бы странно не заметить неладное и не предпринять шагов.
Однако все эти двадцать лет он и Хунъюнь скрывались в чаще, отрезанной от кармы. Ан Сяо, подобно искусному повару без риса, не мог их отыскать. Сейчас он наверняка пребывает в плену подозрений и тревог — в точности следуя расчету Лю Яна.
«Чтобы поглотить Огонь светильника, нужно устранить главное препятствие — Ан Сяо... А значит, первым делом заманю его в ловушку!»
Лю Ян холодно усмехнулся. «Ан Сяо, о Ан Сяо, еще две жизни назад я обещал тебе: я буду пожирать твои секреты на протяжении сотни воплощений!»
В прошлой жизни он действовал слишком открыто, что позволило врагу быстро среагировать и избежать кары.
Тем временем на Утесе священного огня.
Едва луч побега коснулся земли, Хунцзюй, придерживая поясницу, вошел в тихую келью. Он опустился на циновку, беспокойно ерзая.
Задница все еще ощутимо болела.
Впрочем, он быстро собрался с мыслями и, повинуясь приказу Лю Яна, извлек Свиток Судьбы и Удачи, медленно развернув перед собой.
— Я диктую — ты пишешь.
Голос Лю Яна прозвучал призрачно. Заложив руки за спину, он стремительно перебирал в памяти все заготовки, что Ан Сяо оставил в настоящем мире.
«Способов, коими Ан Сяо может влиять на настоящий мир, на самом деле немного».
«В этот момент наставник Чунгуан еще не начал поиск Золотого Ядра, а со стороны Изначального Истинного Человека Му Чаншэна нет вестей. У него нет Тела Бича Дао, которое он мог бы использовать».
«Хотя у него есть клон, способный прорваться в настоящий мир и явить сокрушительную мощь, Хунъюнь сейчас вряд ли стоит таких жертв. Ведь я еще ничего не предпринял, и Ан Сяо ограничится лишь пробой сил... А для разведки использовать клона — неоправданное расточительство».
Если он не может использовать Тело Бича Дао или клона, что же ему остается?
«...Клан Ли и этот Истинный человек Сяо Хай!»
Уголки губ Лю Яна дрогнули в улыбке. Это было нетрудно предугадать: две жизни назад в Тайном Царстве Мира Сокровенных Духов Ан Сяо уже брал под контроль Истинного человека Сяо Хайя.
Ему даже не требовалось Вычисление причин и следствий.
Проще говоря, с самого начала этой жизни все козыри Ан Сяо были ему известны. У врага не осталось тайн!
С этой мыслью Лю Ян немедленно передал Хунцзюю:
— Пиши: «Юань Ту падет от руки Истинного человека Сяо Хая».
Едва прозвучали слова, Хунцзюй, расходуя жизненную удачу, слово в слово вписал их в Свиток Судьбы и Удачи. В то же мгновение пробудилось Убийственное намерение неба и земли.
Почти одновременно с этим —
— Хм? —
На Севере, в глухом захолустном городке, Ан Сяо, завладевший телом Истинного человека Сяо Хайя, резко вскинул голову. Он явственно ощутил, как дрогнули нити кармы.
Мгновенно ледяная дрожь пронзила его сердце.