Небо и земля — шахматная доска, Ан Сяо делает ход!
Лю Ян, разумеется, не знал, что Ан Сяо уже разгадал его план — и понял: большая часть припасённых козырей выведена из игры.
Впрочем, он мог об этом догадываться.
«В конце концов, это же Ан Сяо. Он должен был понять».
Лю Ян сохранял спокойствие. К этому моменту всё было подготовлено, оставался лишь финальный штрих. Теперь ему оставалось только ждать.
«В нынешнем раскладе малейшее движение затронет всё целое. Со стороны Со Хуаня Ан Сяо наверняка почуял неладное, однако механизм всё равно сработает. Весь вопрос в наставнике Чунгуане: когда он начнёт поиск Золотого Ядра — тогда и начнётся большая игра».
К счастью, Лю Яну не пришлось ждать долго.
Всего три месяца спустя. Север, двор Государства Цин.
— Ты!..
Нынешний Князь Цин смотрел на Чжун Синя — своего избранника — с ужасом, не в силах остановить кровь, хлещущую из раны в груди.
Чжун Синь — или, вернее, Чунгуан — не собирался тратить время на пустые разговоры.
Вспышка меча — и Князь Цин расстался с жизнью. Чунгуан, сжимая Секиру Сына Неба, в одно мгновение стал верховным правителем Государства Цин — и тяжело вздохнул: — Всё же немного не хватило...
Согласно его замыслу, убить Князя должен был не он сам, а взращенный им истинный человек Святой Секты.
Прежде он возлагал надежды на Юань Ту.
Увы, бодхисаттвы Чистой Земли оказались слишком бесстыдны: они лично вмешались и обратили его, уведя на Запад. Чунгуану не осталось ничего иного, как выйти на передний план самому.
В итоге «Переворот» — часть ритуала поиска золота — оказался несовершенным.
Цареубийство и захват власти должны были пройти строго в рамках системы Даосского двора. Однако по правилам этой системы Князь Цин считался сильнейшим практиком.
Теоретически, убить его было невозможно.
Чтобы всё же преуспеть, Чунгуан задействовал собственную мощь — силу, выходящую за пределы Даосского двора. Проще говоря, применил ход вне игровой доски.
«Если бы Князя убил Юань Ту, меня бы в худшем случае обвинили в неудачной защите трона, но я бы беспрепятственно принял власть по законам Даосского двора, и никто не посмел бы меня упрекнуть».
«Но я убил его, раскрыв собственную культивацию. Законы Даосского двора этого не признают, и эффективность ритуала теперь едва ли достигнет шестидесяти процентов».
Но и это было ещё не всё.
«По плану в финале я должен принести Государство Цин в кровавую жертву. Поскольку оно — одно из чудес Неба и Земли, его гибель навлечет Небесную Кару. Изначально этот удар должен был принять на себя Юань Ту».
Теперь же Юань Ту не было, и всё пришлось делать самому. От грядущей Небесной Кары не скрыться — она обрушится прямо на него.
Несмотря на это, Чунгуан быстро взял себя в руки: «Ладно... Это ещё не провал. С моими нынешними достижениями на пути Дао я всё ещё могу попытаться. Это лучше, чем полная безнадёжность».
— Наконец-то началось.
На севере, в лесной глуши, где укрывался Хунъюнь, Лю Ян стоял, заложив руки за спину, и смотрел на зарево над Государством Цин, озарявшее почти половину севера.
Чунгуан ищет Золотое Ядро!
Когда же Небо и Земля отозвались на это и Небесная Кара с грохотом начала нисходить, Лю Ян словно вспомнил о чём-то — и тихо рассмеялся.
— Хе-хе-хе...
— Ты подставил меня тогда, заставив принять Небесную Кару вместо себя... Что ж, теперь получаешь по заслугам. Такую ношу каждый должен нести на собственных плечах.
— Человек должен полагаться только на себя, наставник Чунгуан.
В этот момент к нему быстрым шагом подошёл Хунъюнь — лицо его светилось от возбуждения: — Чунгуан начал поиск Золотого Ядра! Собрат, это шанс, который выпадает раз в тысячу лет!
Лю Ян обернулся и увидел, что энергия Хунъюня восстановилась до стадии Совершенства Заложения Основания — очевидно, благодаря «Сутре о сохранении судьбоносной формы».
Теперь он стал совершенным Судьбоносным аватаром — оставался лишь последний шаг. Неудивительно, что он так жаждал действовать.
Однако Лю Ян покачал головой: — Посмотри на себя, ты снова торопишься.
— Ан Сяо еще не сделал ход. Собрат Хунъюнь, если ты сейчас бросишься в поиск Золотого Ядра, то сыграешь ему на руку. Ты погибнешь первым.
В сердце Лю Яна царил ледяной покой.
«По опыту прошлых жизней, в этот момент Ан Сяо уже должен был заметить ритуал Чунгуана. Огонь светильника должен был содрогнуться, вынуждая его нанести решительный удар».
Лю Ян поднял взгляд к небу — но не увидел и следа фиолетового тумана. Реакция Ан Сяо в корне отличалась от того, что хранила память: тот словно и не собирался вмешиваться. Столь странное поведение лишь укрепило подозрения: «Это старое животное и впрямь всё пронюхало!»
«Он ждет меня. Или, точнее, ждет, когда Хунъюнь начнет поиск золота! В его глазах Хунъюнь — куда более опасная заноза, чем наставник Чунгуан».
«Кто первым не выдержит? Он, потратив свой клон уровня Истинного Владыки, или я, позволив Хунъюню начать ритуал... В этом и кроется ключ к партии!»
У каждой стороны были свои преимущества и слабости.
Преимущество Лю Яна состояло в том, что как зачинщик он владел инициативой. Для Ан Сяо же это оборачивалось слабостью — он был обречён лишь реагировать.
Но работало это и в обратную сторону.
Для Лю Яна устранение Ан Сяо было лишь частью задачи. Куда важнее было использовать этот момент, чтобы через Хунъюня поглотить Огонь светильника.
Ведь он не собирался помогать Хунъюню бескорыстно — тот в конечном счёте должен быть переплавлен как Судьбоносный аватар. Именно поэтому ему было необходимо присутствие Ан Сяо: только под его давлением Хунъюнь, поглотив Огонь светильника, угодит в приготовленную ловушку.
Но если Ан Сяо погибнет слишком рано или перестанет быть угрозой...
Тогда Хунъюнь, добившись успеха, вырвется из-под контроля — и все усилия пропадут даром, словно мясо, брошенное собаке. Такого исхода Лю Ян допустить не мог.
«Здесь важна мера».
Лю Ян размышлял, лицо его было непроницаемо-серьёзным.
«Я должен поймать момент, когда смогу и уничтожить Ан Сяо, и его же силой заставить Хунъюня следовать моему плану».
«Один неверный шаг — и партия проиграна».
«То же и с Ан Сяо: он должен успеть прикончить Хунъюня прежде, чем его превосходство иссякнет, — лишь тогда сможет переломить ход игры».
«Иными словами...»
— Это честный поединок.
В Подземном Царстве Ан Сяо взирал на мир живых, тихо шепча: — Посмотрим, чье мастерство выше и кто первым вынудит другого раскрыться.
В его глазах мир живых обратился в шахматную доску. По одну сторону сидел он сам, по другую — Тайный Кукловод, единственный достойный противник. У каждого были фигуры, у каждого — свой решающий козырь. Исход зависел лишь от искусства игрока.
— В таком случае, я сделаю первый ход.
В следующее мгновение Ан Сяо вскинул руку — его воля, подобно урагану, вырвалась наружу и пробудила скрытую метку в теле Бодхисаттвы Тени Дракона и Змеи!
— Грох!
Почти одновременно в Чистой Земле трое истинных бодхисаттв высвободили свою энергию. Буддийское сияние пронзило облака, озарив небосвод, и раздался яростный громоподобный голос: — Так это действительно ты! Ан Сяо!
— Клянёмся Почитаемым Миром, какая дерзость!