Изначальный Святой! Ты творил лишь зло!
В этот миг Лю Ян, разумеется, не подозревал о том, что творится во внешнем мире.
Он с упоением наслаждался мощью Дхармического Тела, ощущая, как преображается его плоть — как в самой глубине костей совершается качественное перерождение.
— Грохот!
В следующее мгновение он взорвался.
Алое сияние пронзило небеса, окрасив Путь тела дхармы кровавым блеском, однако в этом бушующем багрянце пульсировала жизненная сила, не имеющая себе равных.
Затем алый свет хлынул обратно.
Началось великое воссоздание: кровавое сияние яростным водопадом омывало и скрепляло человеческий облик, рождался скелет, и на костях проступали узоры, подобные белому нефриту.
Вскоре в багряном мареве вновь возникло стройное, безупречное тело. Нефритовые кости обрели форму, проявились внутренние органы, сияя пятью цветами — зелёным, жёлтым, алым, белым и чёрным; окутанные кровью, они покрылись новой кожей, чей рисунок напоминал Драконьи письмена и печать феникса.
Это была трансформация запредельной интенсивности.
Никакой постепенности, никакого пошагового продвижения — лишь резец и топор, жесточайший метод ради совершенного результата в кратчайший срок.
Лишь спустя долгое время преображение подошло к концу.
Лю Ян стоял прямой и статный, с иссиня-чёрными волосами. По его воле на плечи легла даосская мантия; широкие рукава развевались, но не могли скрыть исходившей от него сокрушительной силы.
Древний закон, средняя стадия Золотого Ядра!
Вторая трансформация Дхармического Тела!
«Теперь не то что ранняя стадия Золотого Ядра внешнего пути, даже Символ плода просветления обычного ранга вряд ли меня ранит. И дело тут даже не в разнице статусов».
Обычно, когда младший практик не может навредить старшему, причиной служит разрыв в статусе — но с Лю Яном всё было иначе: он попросту стал невероятно крепок. Защита Дхармического Тела была пугающе высока; практик ранней стадии Золотого Ядра, даже управляя Символом плода просветления, не мог её пробить.
«Сокровенная чудесность плода просветления... разве что кожу слегка поцарапает».
Но и только. С его телосложением на такую мелочь можно не обращать внимания — к тому времени, как заметишь рану, она, скорее всего, уже затянется.
Конечно, не обошлось и без изъянов.
«Я не постиг Закон Небесного Грота, у меня нет состояния Несокрушимого Небесного грота, а значит, нет и речи о перерождении или воскрешении. В этой жизни у меня лишь одна попытка».
Впрочем, пресловутый Тысячелетний предел жизни для него больше не существовал.
Теперь он мог прожить сто тысяч лет!
«Неужели таков срок жизни, положенный Истинному владыке древнего закона, пока Путь тела дхармы ещё не угас? Нет, не совсем... Путь тела дхармы ещё не восстановился полностью».
«Если он возродится целиком, то на уровне Истинного Владыки Золотого Ядра ограничений по сроку жизни быть не должно вовсе!»
«А культиватор стадии Заложения Основания, даже на начальной стадии, вероятно, мог бы жить более десяти тысяч лет. Достигнув же Совершенства Заложения Основания — сто тысяч или даже несколько сотен тысяч лет!»
Таковы были расчеты Лю Яна.
Овладев зачатками Пути тела дхармы, он сумел вычислить примерные цифры — и это заставило его осознать, насколько этот путь разрушен.
«Я уже на средней стадии Золотого Ядра, но реальный срок моей жизни сопоставим лишь с уровнем Совершенства Заложения Основания эпохи древнего закона, а то и меньше...»
От одних лишь этих мыслей у Лю Яна кружилась голова от ярости.
Истинный Владыка Золотого Ядра! Существо, которое должно быть вечным, довели до того, что ему осталась всего тысяча лет жизни, а ради бессмертия приходится добровольно надевать оковы...
Изначальный Святой! Ты творил лишь одно зло!
Лю Ян долго проклинал его про себя, прежде чем наконец успокоился и обратил взор внутрь, молча оценивая своё состояние.
«Путь тела дхармы... я захватил примерно одну десятую?»
Он поднял взгляд на свои Облик Прошлых Жизней и Посмертный облик. Он продвинулся довольно далеко: область, очерченная тремя телами, была столь обширна, что по ней можно было скакать верхом.
И при всем этом — лишь десятая часть?
«Согласно Сутре о сохранении судьбоносной формы, чтобы захватить больше, нужно либо полагаться на талант, годами стачивая преграды, либо взращивать новый Судьбоносный аватар...»
«Когда я полностью подчиню себе весь Путь тела дхармы, это и будет прорывом на позднюю стадию Золотого Ядра».
«Что же касается Совершенного Золотого Ядра...»
Мысли Лю Яна оборвались: он обнаружил, что часть, касающаяся Совершенного Золотого Ядра, вновь сокрыта. Иероглифы расплылись — разобрать их не представлялось возможным.
«Снова не хватает достижений на пути Дао?»
Лю Ян нахмурился: «Значит, пока я не овладею Путем тела дхармы целиком и не прорвусь на позднюю стадию Золотого Ядра, я не смогу прочесть эту часть?»
Лю Ян поразмыслил и тяжело вздохнул.
Что ж, иметь стабильный путь к поздней стадии Золотого Ядра — уже немало. По крайней мере, Сутра о сохранении судьбоносной формы не обманывала, и по ней можно было смело идти.
«Пора возвращаться!»
Лю Ян глубоко вдохнул и сдержал энергию. Воды Моря Страданий стремительно хлынули обратно, вновь затапливая едва явившийся в настоящий мир Путь тела дхармы.
Средоточие Бессмертных.
Когда Путь тела дхармы вновь скрылся в пучинах Моря Страданий, небесные знамения наконец исчезли — однако атмосфера между небом и землёй сгустилась до предела.
В заморских землях Старый Король Драконов боялся даже вздохнуть.
Его колоссальное Тело дракона зарылось в океанскую бездну; он даже вырыл яму на самом дне и втиснулся в неё — вылитый старый вьюн.
Иного выхода не было.
Хотя он не чувствовал ровным счётом ничего, ничего не обнаружил и даже Духовное Чутьё не подавало сигналов тревоги — он твёрдо знал:
«Он пришел! Точно пришел!»
Ошибки быть не могло. Раз Путь тела дхармы вновь явился в мире людей, это неизбежно привлекло внимание. Тот старый... тот великий и непоколебимый господин из Святой Секты уже здесь!
Он взирает на Средоточие Бессмертных!
Не только Старый Король Драконов — Даосский двор, Чистая земля, Павильон мечей... За исключением нескольких Истинных Владык Внешнего Пути на Севере, не почуявших ничего, все прочие Истинные Владыки затаились.
Никто не смел проронить ни слова, никто не решался коснуться внешнего мира своим божественным сознанием.
Бесплотный, лишённый материи и неуловимый взор бесстрастно скользил по каждому уголку Средоточия Бессмертных и лишь спустя неведомое время медленно рассеялся.
Однако Его взгляд не оставлял следов, и даже когда Истинным Владыкам казалось, что осмотр завершён, отсутствие каких-либо ощущений не давало им уверенности. Они продолжали хранить жуткую тишину, не смея пошевелиться из страха привлечь Его внимание.
На какое-то время Истинные Владыки в Поднебесной стали исчезающим видом.
То, чего Му Чаншэн добивался тысячелетиями упорного труда при поддержке Небесного Владыки, теперь было достигнуто одним мимолётным взглядом.
Остаточное сознание небожителя.
Когда врата Моря Страданий распахнулись, Лю Ян вышел неспешным шагом, заложив руки за спину.
В этом и заключалось одно из преимуществ странствий по Морю Страданий: как бы далеко ты ни зашел в его глубины, при выходе ты всегда окажешься в той же точке, где вошел.
«Держись, нельзя поддаваться гордыне».
Лю Ян предостерёг себя, усмиряя волнение.
«После прорыва вернусь и буду держаться тише воды, ниже травы. Под защитой Остаточного сознания небожителя попробую для начала затаиться на сто тысяч лет — а там посмотрим!»
С этими мыслями Лю Ян вознамерился отправиться в Мир великого императора.
Судя по расчётам, через несколько десятилетий откроется Мир Людей; если удастся пробраться туда, безопасность будет абсолютной.
Лю Ян невольно улыбнулся этой мысли и огляделся.
Когда его взор переместился, Облик Прошлых Жизней за спиной тоже что-то уловил — в глубине зрачков призрачно вспыхнул Огонь светильника.
В тот же миг его улыбка застыла.
Там, где под сиянием Огня светильника прежде была лишь пустота, внезапно проступил окутанный дымкой силуэт.
Фигура бесшумно стояла в десяти метрах. На туманном лице виднелись лишь узкие длинные глаза, пристально изучавшие его. Белоснежная правая рука высунулась из дымки, держа свечу; тусклое пламя лишь делало силуэт ещё более мрачным.
Этот облик был Лю Яну слишком хорошо знаком.
Ан Сяо.