Попытка прорыва к Заложению Основания!
На следующий день Лю Ян покинул тайное царство Закалки Закона.
Что касается событий в тайном царстве, он держал язык за зубами; Ло Уя также хранил молчание — словно Лю Ян никогда и не бывал в тех землях.
Душу старого предка семьи Юнь уже очистил Истинный Человек Иньшань, и Лю Ян был рад возможности «наживаться в тишине», не болтая лишнего. Чтобы успокоить Истинного Человека Иньшань, после выхода из тайного царства он не стал уходить, а обустроил пещерную обитель прямо в горах Иньшань.
В горах бессмертные не ведают счета годам; в мгновение ока пролетело десять весен и осеней.
В этот день Лю Ян внезапно очнулся от затворничества. Он открыл глаза и взглянул на Нефритовый свиток постижения пути, который не выпускал из рук десять лет, — на его поверхности отчетливо проступило несколько трещин.
«Похоже, и у этого сокровища есть свой предел...»
Последние десять лет он почти непрестанно задействовал этот артефакт, и благодаря ему его познания в различных областях совершили колоссальный скачок.
Формации, искусство талисманов, культивация.
И самое важное: он наконец вывел секретный метод практики «Истинного Закона Сбрасывания Облика и Освобождения от Трупа Великой Луны», который позволял не активировать Книгу Ста Жизней.
Лю Ян нарек его «Законом Призрачного Бессмертного Иньского Духа».
По сути, это был метод фальшивой смерти: удерживать душу внутри, концентрируя волю и не давая ей рассеяться; когда тело умирает, высвобождается Иньский дух, позволяя душе остаться в мире живых.
Используя эту технику, Лю Ян мог довести состояние собственной души до уровня, близкого к душе Истинного человека Заложения Основания. Таким образом, после смерти плоти он не уйдет в Колесо Перерождений и выполнит условие «сбросить облик после смерти» для Истинного Закона, при этом не активировав Книгу Ста Жизней.
«В следующей жизни это и станет моей целью».
В конце концов, на одно лишь искусство «Вор-Мудрец» у него ушли десятилетия.
Истинный Закон Сбрасывания Облика и Освобождения от Трупа Великой Луны был куда сложнее и мощнее; времени на него могло потребоваться еще больше. В этой жизни шансов уже не было.
Подумав об этом, Лю Ян достал еще один нефритовый свиток.
В нем было записано Искусство Кражи Небесных Тайн, переданное ему когда-то Чжао Сюэхэ. Тот наложил на него запреты секретности.
Если удастся освоить его, шансы на Заложение Основания вырастут еще на десять процентов!
Лю Ян коснулся свитка пальцем. Как он и ожидал, спустя восемьдесят лет запреты развеялись, и он с легкостью изучил содержимое.
«Старший брат Чжао — честный человек. Никаких изъянов, даже приписки с пояснениями сделал».
Запоминая Искусство Кражи Небесных Тайн, Лю Ян вздохнул: «Ах да, Старший брат Чжао в этой жизни все еще должен мне денег. Не забыть бы в следующей...»
Прошел еще месяц, прежде чем Лю Ян покинул пещерную обитель.
Однако на этот раз его поразила неожиданная весть: второй старший брат из Ассоциации Трёх Рек, Ло Уя, потерпел неудачу при попытке прорыва к Заложению Основания и погиб.
«Как же так?»
В обители Истинного Человека Иньшань Лю Ян тяжело вздохнул: «Мы со Старшим Братом Ло были близкими друзьями. Я думал, что после выхода из затвора мы сможем разделить вино и радость беседы...»
Истинный Человек Иньшань покачал головой: «Жаль Второго. Его техника культивации — Истинный Канон Небесного Мастерства, наследие Святой Секты. После достижения совершенства драгоценная ци небесного мастерства достигла третьего ранга. К тому же он владел великой божественной способностью и имел Пилюлю Основания. У него было тридцать процентов шансов на успех».
Заложение Основания — это трудно, труднее, чем взойти на небеса.
Лю Яну в этой жизни перевалило за сотню лет, Ло Уя был еще старше. Тридцать процентов успеха стоили того, чтобы рискнуть жизнью.
Увы, он проиграл эту ставку.
Погоревав немного, Истинный Человек Иньшань посмотрел на Лю Яна: «Вижу, ты вышел из затвора с твердой решимостью. Собираешься совершить попытку прорыва к Заложению Основания?»
«Старший брат проницателен».
Лю Ян сложил ладони, вернул душу Старого Предка Семьи Юнь Истинному Человеку Иньшань и серьезно произнес: «После встречи с вами я намерен уйти в затворничество».
— Эх ты, настоящий талант, тебе бы в Святой Секте практиковать, — Истинный Человек Иньшань погладил бороду и усмехнулся. — Теперь я даже жалею, что тогда на Горе Черепов похитил твою удачу, заставив впустую потратить тридцать лет. Будь ты на тридцать лет моложе, шансов на Заложение Основания было бы куда больше.
Лю Ян покачал головой: «Старший брат слишком добр ко мне».
— Я никогда не бросаю слов на ветер, — ответил тот и взмахнул рукой. Перед Лю Яном упала Нефритовая Табличка с двумя вырезанными иероглифами:
Вознесение!
— Тогда на Горе Черепов я не отдал тебе Приказ о вознесении — ты обменял его на Нефритовый свиток постижения пути. Второму он уже не нужен, а Третий давно сгинул на Поле битвы праведных и демонов.
— Забирай его себе.
Лю Ян опешил, а затем замахал руками: «Старший брат, это слишком щедрый дар, я не могу...»
— Меньше слов, — нетерпеливо прервал Истинный Человек Иньшань. — Сказал бери — значит бери. Если действительно достигнешь Заложения Основания, считай это залогом нашей доброй связи.
Лю Яну ничего не оставалось, кроме как принять Приказ о вознесении. В его сердце вспыхнула надежда: он шел на прорыв лишь ради опыта для следующей жизни, но теперь, имея истинную ци третьего ранга, искусство «Вор-Мудрец» и этот Приказ, у него внезапно появились те же тридцать процентов на успех.
«А нет ли здесь какого-нибудь заговора?»
От этой мысли Лю Яну стало смешно. В Святой Секте было слишком много «талантов», и бескорыстная помощь всегда вызывала у него подозрения.
«Впрочем, даже если это заговор — пусть.»
«Все равно в этой жизни я решил либо прорваться, либо погибнуть на этом пути. Пан или пропал — заговоры уже не важны».
«Если и впрямь подвох, в следующей жизни буду осторожнее...»
Отбросив сомнения, Лю Ян почтительно поклонился Истинному Человеку Иньшань и решительно развернулся, уходя прочь.
Он не знал, что после его ухода рядом с Истинным Человеком Иньшань возникла еще одна фигура.
Это был мужчина средних лет с величественной осанкой; в его взгляде читался столь острый дух, будто для него не существовало преград в подлунном мире.
Истинный Человек Иньшань заговорил первым: «Ну как?»
«...Не пойдет».
Пришедший покачал головой: «Лучший возраст для прорыва — семьдесят-восемьдесят лет. Этому уже за сто, шансы ничтожны».
— Жаль. Хотя он и практиковал Истинный Закон Сбрасывания Облика и Освобождения от Трупа Великой Луны, он не завершил последнюю трансформацию и не обрел статус Бессмертного — иначе это добавило бы еще десять процентов к успеху... Без помощи еще одного Истинного человека нам двоим в те земли не пробиться.
«Будем надеяться, что он преуспеет».
«А если нет — придется рискнуть и звать чужака».
Истинный Человек Иньшань вздохнул: «Старший Брат Чунгуан, ты уже достиг Совершенства Заложения Основания, к тому же ты — перерождение владыки Огня Светильника. Такой шанс выпадает раз в жизни».
— Верно. Теперь остается только биться.
Истинный Человек Чунгуан произнес с суровой решимостью: «Удача — дар, неудача — судьба. К тому же Великое тысячелетнее испытание близко. Если не стать Истинным Владыкой, как сделаться тем, кто передвигает фигуры на доске?»
«Разница лишь в том, умереть раньше или позже!»
— Умереть ради прорыва куда лучше, чем дождаться катастрофы, когда Небесные Катастрофы затмят разум, превратят в чужую пешку и заставят погибнуть в неведении.
— Мы оба проходили через прорыв к Заложению Основания и должны это понимать.
— Твои слова истинны, Старший брат.
Истинный Человек Иньшань кивнул, вспоминая былое, и вздохнул: «На этапе Конденсации Ци не достичь запредельного, но и при Заложении Основания трудно обрести истинную свободу».
«Таков этот мир».
Голос Истинного Человека Чунгуана был холоден: «Иначе зачем бы существовали титулы Истинного Человека и Истинного Владыки?»
— Культиватор на Конденсации Ци, каким бы блестящим он ни был — лишь «материал», расходный ресурс.
— Только прорвавшись к Заложению Основания, ты начинаешь считаться человеком. И только достигнув Золотого Ядра, ты становишься Владыкой, что возвышается над миром и правит тысячами!
(Конец главы)